Стихия боли

Эта программа была отработана еще во время вьетнамской войны, матерые американские инструкторы готовили командос из давших согласие на службу осужденных убийц, насильников и мародеров. Как правило, из этой категории отщепенцев получались отменные каратели, способные противостоять партизанам.

Оглянувшись назад, Лонг окинул тяжелым взглядом свою (как он их называл) обезьянью зондеркоманду. Все филиппинцы были одеты в новенький «джангл-фетигз», тигровый камуфляж, закрывающий с ног до головы, и большие, как маска водолаза, очки, защищавшие глаза бойца от шипов, веток и, в случае боя, мелких осколков.

Обвешанные целыми гирляндами лент с блестящими остроконечными пулями, наемники напоминали наряженные рождественские елки. Дюжина таких стрелков запросто могла выкосить добрую сотню человек, вполне возможно, и больше. Шквал кинжального огня шутя останавливал любое наступление, давая остальным силам время перегруппироваться.

«Эта теория верна для открытого пространства», — тут же поправил себя Фени. Как опытный солдат, он отдавал себе отчет в том, что лес, как место боя, весьма непредсказуем и опасен. Появление в этой камбоджийской глуши «незваных гостей» не на шутку испугало господина Сэя. Всю свою усадьбу он заполнил охраной, выставил на подъезде несколько блокпостов. Так бы и сидел сиднем в своем логове, если бы не одна деталь. Диверсанты, ликвидировав Куна, судя по информации, исходившей от агента в отряде Мангуста, уходили на юг, туда, где у наркобарона были расположены десятки плантаций с опиумным маком и пара перегонных заводов.

Грядущие неприятности требовали активного решения назревающей фурункулом опасности.

— Если они подойдут к нашим угодьям, не дожидайтесь этих лодырей, красных кхмеров, сами их уничтожьте, — напутствовал своего начальника безопасности господин Сэй…

Лангу надоело созерцать пейзажи джунглей, он вернулся к головному джипу.

— Как далеко находятся наши загонщики? — обратился чернокожий гигант к оператору, отслеживающему сигнал радиомаяка, который находился у их агента.