Стихия боли

Время для похода оказалось на редкость удачным, полный штиль позволил прикомандированным спецам меньше чем за двое суток смонтировать стартовую катапульту для беспилотников. Вот только испытать ее сразу в деле не получилось. Вчера российский морской разведчик встретился с авиаударной группой военного флота США.

Как цепные псы в море рыскали остроносые ракетные фрегаты, стремительные эсминцы и могучие крейсера охраняли огромный и неповоротливый авианосец «Нимитц». Тот шел под полными парами, скрыв в бронированном чреве свое главное оружие — самолеты.

Капитан «Чкалова» некоторое время следил за морской армадой американцев, потом опустил бинокль и обратился к вахтенному офицеру, молодому человеку, едва успевшему перешагнуть тридцатилетний барьер:

— Вот помню во времена Союза была инструкция для командного состава гражданского флота. Независимо — «пассажир», «купец» или «рыбак», обнаружив в море корабль вероятного противника, сразу же должен сообщить своему руководству на берег; те, соответственно, эту информацию передавали в Главное управление разведки флота.

Штурман, которому в годы развала СССР исполнилось тринадцать лет, ничего подобного знать не мог. Поступая в военно-морское училище, парнишка мечтал командовать если не крейсером, то, на худой конец, самым современным корветом, а попал сперва на базовый тральщик, где честно оттрубил три года, ни разу не выйдя в открытое море.

— Поголовное стукачество — это вчерашний день. Теперь все пространство земного шара под контролем спутников.

— Весь хрен до последней копейки видит твой «Большой брат», — разозлился капитан; нажав клавишу селекторной связи, рявкнул: — Радист! Срочную радиограмму на берег: «В квадрате десять-шестьдесят обнаружил на встречном курсе ордер из одиннадцати вымпелов во главе с атомным авианосцем „Нимитц“. Капитан „Валерия Чкалова“».

Следующий день выдался таким же безоблачным, как и предыдущий. На мостик поднялся руководитель испытательной группы.