Стихия боли

Торец этого посоха украшала высушенная обезьянья голова, рот животного был открыт, из него устрашающе скалились длинные клыки.

— Это их старший, — дрожа от страха, выбила зубами дробь Светлана, еще сильнее прижимаясь к напарнице.

— Вождь, — уточнила Наталья, наблюдая за приближающимся к ним стариком. Тот, сделав несколько шагов, остановился, и тут же заговорил охотник. Вернее сказать, затараторил со скоростью станкового пулемета, при этом стремительно жестикулируя.

Его движения были столь конкретны, что у обеих летчиц не оставалось сомнений — абориген докладывает своему верховному о чудесном появлении в дебрях джунглей этих двух экзотических дев, что, по его мнению, было не иначе, как божественный промысел.

Старец слушал охотника с прикрытыми глазами, лишь время от времени покачивая своей облезлой головой. Наконец утомившийся абориген замолчал и с бесстрастным лицом вновь повис на своем луке.

Судя по всему, теперь наступила очередь вождя. Он открыл глаза, приложил левую руку к впалой груди и что-то коротко произнес.

— В нашу честь готовится банкет, — наблюдая за сельской активностью, проговорила Серпень. — Надо нам ответить благодарностью, как говорится, «от нашего стола вашему».

Пока Болотина трясущимися руками вытряхивала из парашютного мешка купол, Наталья достала из кармана комбинезона летный нож, открыла его и, держа на раскрытой ладони, шагнула навстречу вождю.

Нож с двумя лезвиями не произвел на старика никакого впечатления, зато брошенный к его ногам бело-оранжевый купол привел вождя в неописуемый восторг.

За спиной старика Наталья увидела небольшую речку, которая была отгорожена узкой плотиной, где тянулись ровные полосы рисовых чеков.

«Столько различных сельхозпродуктов, а они все выглядят, как будто содержатся в Бухенвальде», — в очередной раз удивилась майор…

* * *"

"Облупленный нос «Валерия Чкалова», как гигантский плуг, разрезал гладь Южно-Китайского моря.