Стихия боли

Все они светились, мерцали, демонстрируя показания радаров, видеокамер и компьютерные программы, с которыми сейчас увлеченно работал офицер-оператор.

Запоздало заметив появление командующего, офицер бросил свое занятие и поспешно вскочил:

— Сэр…

— Мишень запустили? — перебил оператора Ричард Нильсон, пытаясь глазами выхватить нужный монитор. Ни черта в этой технике он не понимал, отчего в больном мозгу скользнула не менее больная мысль: «Может, действительно, я устарел для службы на флоте?»

— Все готово к старту, по графику запуск будет произведен через семь минут тридцать две секунды, — доложил оператор; несмотря на то что он носил звание капитана, сам был яйцеголовым до мозга кости.

Тонкие пальцы оператора забегали по клавиатуре, один из дисплеев дрогнул, моргнул и сразу сменилась картинка. На палубе «Нимитца» в гордом одиночестве стоял самолет-мишень.

— Отставить мишень, — рявкнул адмирал. — «Сафари» будем проверять в условиях, приближенным к боевым.

— Но, сэр, это запрещено. Служебная инструкция… — растерянно пролепетал оператор, пытаясь протестовать, но Нильсон его прервал взмахом руки.

— Вы забываетесь, молодой человек, на флоте старший офицер второй после Бога и все законы в походе устанавливает он.

— Виноват, сэр, — даже в неровном свете компьютерных мониторов было видно, как его лицо густо залило краской.

— Ну-ка, сынок, выводи на свой телевизор покидающих нас русских асов, — адмирал сменил гнев на милость.

Оператор послушно застучал по клавишам, самый большой экран дисплея сменил картинку, теперь на нем появились очертания королевства Таиланд.

Тут же в углу были обозначения летящих самолетов. Впереди шел транспортный «Ил-76», за ним ромбом двигались тяжелые «Су-27» и фронтовые «МиГ-29». Они походили на стаю волков, преследующих сохатого. Последним в этой гонке двигался «Су-33».