Стигмалион

– Что? – поперхнулась она, тараща свои огромные глаза с наращенными ресницами.

– А то, что ты должна быть осторожной. Твои прикосновения причиняют ему боль.

– Ему нравится эта боль, – самодовольно сказала Айви.

– Ты что, никогда не обжигалась? Такая боль никому не может нравиться. Ее можно только терпеть ради любимого человека. Но если он готов без конца жертвовать собой ради тебя, то почему ты не готова ради него хотя бы придержать руки?

Я смотрела на губы Вильяма не в силах оторвать от них глаз. Останусь здесь, пока не увижу то, что мне нужно увидеть.

– Долорес, спасибо за заботу, но тебе и правда пора, – сказал мне Вильям таким тоном, что у меня мороз по коже пошел.

– Пойду посуду помою! Там целая гора! А потом уйду, – вскочила я и ушла на кухню, даже не пытаясь представить, что они обо мне думают. Открыла кран и начала громыхать тарелками. Но никакой грохот и звон не могли избавить меня от воплей Айви, которые я слышала из-за закрытой двери:

– Эта девка меня просто затрахала! – кричала Айви, делая голосом акценты на каждом слове.

– Она искала Бекки, все. Айви, я устал повторять, что кроме тебя мне никто не нужен.

– Ты в курсе, что у нее есть парень? Двухметровый накачанный громила.

– Теперь в курсе и рад за нее.

– Я найду его и расскажу, что она творит, если она не перестанет таскаться за тобой!

– Айви, она не таскается за мной, и я задолбался говорить на эту тему по три раза на день!

Мой телефон затрезвонил. Я вытерла мокрые руки о полотенце и ответила. Звонила Бекки, интересовалась, все ли с Вильямом в порядке.

– Более-менее, – ответила я. – И… Бекки, теперь я знаю, что ты имела в виду, говоря, что Айви вредит ему…

– Ожогов очень много? – всхлипнула Бекки.

– Много, – призналась я.

– Я убью его… и двумя пальцами он на этот раз не отделается, – черно пошутила Бекки, но у меня мороз по коже пошел.

– Бекс, слушай, мне нужно рассказать тебе кое-что. Не по телефону. Ты можешь прийти ко мне, когда вернешься в Дублин?"

"– Конечно, Лори. Я твоя должница.