Станешь моей победой

Каких-то лишних пятьдесят граммов и Данияр чудесным образом телепортируется к одной из своих девушек. — Напомни, сколько их? Две? Три?

— Зависть — один из смертных грехов, — гордо отсекает Султан, выискивая глазами новый объект с сиськами, которому он обязательно скажет: «Кажется, я влюбился. Снова… Ко мне или к тебе?». — А еще: похоть, чревоугодие, жадность, лень и гнев, — перечислив остальные грехи с приподнятым указательным пальцем, Данияр хлопнул стопку и добавил: «Аминь».

— Да вы посмотрите на него! Праведник ебучий! — всполошился Данилевский.

— Знаешь, Глебарь, не каждый может похвастаться тремя телочками. А главное — не каждый может козырнуть, что эти самые телочки знают друг о друге. Тащусь от нашего поколения. Свободные отношения — вещь! — Даник как всегда неподражаем. Топит за эти самые «свободные отношения», при этом постоянно трется около Мартыновой. Они — словно две стихии. И вместе не могут, и порознь никак.

— Твоя философия выглядит как маскировка слова «блядство», — заржал Глеб.

— Предлагаю выпить за это стоя и не чокаясь! — подхватываю настрой и поднимаю стопку.

Обожаю такие вечера. Мы частенько бываем в этом баре, отмечая победу на футбольных матчах. Здесь нас знают все официанты (в частности — официантки), бармены и администраторы. Но знакомы мы с персоналом не только потому, что являемся постоянными посетителями. Большинство работающих здесь — студенты из нашего универа. Да, именно та часть, которым приходится платить за учебу и снимать скромную комнату в общежитии, где помимо тебя живет еще человека три-четыре таких же провинциальных ботаника.

Интересно, а где живет Тихая…

Так, к черту мысли о ней!

Под громкую музыку теряемся в атмосфере. Алкоголь, шутки и, появившаяся полчаса назад Жозефина, что игриво извивается у меня на коленях, лаская ухо языком и нашептывая разные пошлости, поднимают настроение до максимальной отметки. Все было идеально ровно до того момента, пока топовый рок популярной группы девяностых не заглушил женский смех.

Все сидевшие за нашим столиком, включая меня, словно по команде обернулись и махом изменились в лице.

В бар, что-то бурно обсуждая и громко смеясь, вошли Дашка Леонова, Мартынова Маша, Инста-девочка Островская и… И трусиха Тихая.

Удивлен ли я ее присутствию, да еще и в компании этой троицы? Я не просто удивлен. Да я в ахуе! Нахера Мартынова сюда ее притащила? Пай-девочки должны коротать вечера за книгами, а не шастать по барам.