Станешь моей победой

Точка!

Забыть… Отпустить… Не любить…

Сколько раз я пытался Тихую остановить? Таскался за ней, цеплялся за любовь и клятвы, данные в моменты нашей близости. Жилы рвал, из кожи лез, чтобы доказать, насколько она мне дорога, жениться, блядь, был готов. Но так и не стал для нее тем человеком, ради которого она захотела бы остаться.

Похуй!

Реабилитируемся, справимся, подлатаем себя и будем жить дальше.

Наверное, мне нужно было получить свою порцию унижения, чтобы понять, что нет смысла биться в закрытую дверь. Не стоит привязываться, не стоит зацикливаться и пытаться вызвать ответные чувства.

Любовь — это когда двое. Все остальное — иллюзия.

Чувство, которым я жил последние несколько месяцев, превратились в опасный токсин, который стопорит работу всего организма. Ломает, воспаляет, душит. И все мои мечты хлынули в жуткую реальность.

Я устал.

Все эти погони за нарисованным фантазией счастьем вымотали меня.

«Я иногда думаю, может просто показалось,

Может я сам выдумал то, что любовью называлось.

Может и не было вовсе этих ночей без сна,

И этого неба ванильного, рассвета, где рядом она.

И может так лучше, разбежимся, кто куда,

Оставим все как есть — я один и ты одна.

Да, пожалуй, ты права — мы сможем друг без друга,

И вроде все нормально, только голова кругом»… *

— Мир? Ты как? — в квартире снова появляется Чехов.

Среагировать не успеваю. Сидя на кровати и облокотившись на колени, поднимаю на него голову. Шмот прилетает точно в морду, но я на это никак не реагирую и вообще слабо улавливаю то, что Писатель вещает, потому что в башке мысли о другом.

Невыносимо…

— Знаешь, что я понял, Герыч? — закусив губу, перебираю мысли в голове, пытаясь выстроить их в логическом и смысловом порядке. — Я больше не хочу испытывать ничего того, что чувствовал и продолжаю чувствовать к Тихой. Только сейчас догнал, что любовь — это на самом деле страх, тщательно сдерживаемый до лучших времен. Всегда смотрел на Султана, который спустя пять лет продолжает дуреть от имени Мария, и ржал над ним.