Станешь моей победой

В этом мире нет ничего более совершенного, чем она в эту минуту.

— Привет, — говорю я, глядя ей в глаза, и впервые за долгое время выдыхаю. Мне становится легче лишь только от того, что я снова вижу ее. — Мы можем поговорить? — нагло пробивая оборону в виде Натальи Константиновны, подхожу к принцессе и вручаю цветы.

Между нами повисает пауза, но возникает немой диалог.

Аня: «Зачем ты пришел?»

Я: «За тобой.»

Аня: «Ты должен уйти.»

Я: «Без тебя не уйду!»

— Молодой человек, покиньте наш дом, — глава семейства дергает меня за руку и тянет к выходу.

Я, конечно же, не позволяю как дворовую шпану себя таскать — тут же одергиваю мужика и всем видом показываю, что, блядь, лучше меня не провоцировать и не выводить. Я же, мать вашу, псих. Вообще этого не отрицаю. Давно в башке перемкнуло, когда впервые увидел Тихоню. И сейчас порву любого, кто встанет на нашем на пути.

— Нет! Я не уйду, пока мы всене поговорим! — выдвигаю требование.

— Все? Каков наглец! — тут же возмутилась Наталья Константиновна и взглядом трижды прокляла меня.

Наплевав на гнев несостоявшейся тещи и ненависть такого же несостоявшегося тестя, беру Тихоню за руку и говорю о серьезности своих намерений:

— Я пришел просить вашего согласия на наши с Анной отношения.

И хоть голос ни на одной гласной не дрогнул, весь хваленый контроль и наигранное хладнокровие слетают, когда Тихоня тут же дергается строну и принимает правила родителей.

— Это исключено! — протестует отец, сокрушается и задвигая дочь за спину.

— Почему? — выкрикиваю также агрессивно.

— У Анны есть жених!

Да блядь!

Эта «приписка» к происходящему дерьму сильнее заводит. Меня буквально подбрасывает на месте.

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

Душу рвет на части. Внутри свербит. Хреново настолько, что выть хочется. Осознаю же, блядь, что Тихая сейчас сделала свой главный выбор. И он, черт возьми, не в мою пользу.

— Я… Я люблю вашу дочь! — достаю главный козырь, озвучиваю основную причину моего присутствия в этом доме. Хотя теперь уже не уверен, что эта любовь нужна еще кому-то, кроме меня.

— Вы, Мирон, нас слышите? У Анны скоро свадьба. Буквально через полгода!

Сука! Проще дно пробить, чем с этой семейкой договориться! И осознавая, что Аня не уйдет со мной, чувствую себя полным идиотом.

Приперся к ней. Веник этот сраный принес. Костюм нацепил.

А на хуя?

Нужно ли ей это?

— Аня… — хриплю, не скрывая боли. — Не молчи…

Что-то шепнув отцу, Тихая подходит ко мне и кивком головы предлагает пройти на кухню.