Станешь моей победой

Они, конечно же, все как на подбор хороши. Но это всего лишь красивая обертка. Вопрос в том, что внутри…

— Слышь, Мартышка, ты кого придурком назвала? — словно коршун налетел на Машу парень с сережкой в левом ухе, накручивая на кулак ее длинные волосы. Склонившись над одногруппницей, он что-то тихо ей прошептал, отчего Мария просто взбесилась.

— Данияр, а ты, смотрю, любишь подслушивать бабские разговоры! — вырвав у меня методичку, Маша попыталась ударить ею грубияна, игнорируя инстинкт самосохранения.

— Маш, не связывайся ты с ними, — в накатившей панике пытаюсь остановить Марию. Трясясь от страха, готовлюсь к тому, что придется звать на помощь. Кажется, еще немного и эти двое подерутся.

— Ага! Только сначала книгой по башке двину этому неандертальцу, чтобы знания впитались в его тупую голову! — прокричала Мартынова, срываясь с места. Прижав Данияра к стене, эта хрупкая, но бойкая девушка принялась колошматить парня, ругаясь, на чем свет стоит.

А у меня начинают трястись руки. Дать какую-то адекватную оценку происходящему не получается, потому что ощущение нависшей угрозы заблокировало рациональное мышление. И в этом хаосе я никак не могу сохранять спокойствие. Частый пульс вызывает боль в груди, а страх усиливается в геометрической прогрессии.

Неужели Маше никто не поможет? Неужели все так и будут стоять в стороне, делая вид, что ничего не происходит?

— Да чего же вы стоите! — приложив ладони к пылающим щекам, не выдерживаю этого накала.

Я, конечно же, беспросветная дура, если решила, что Савельев тут же бросится выполнять мою просьбу. Этой четверке далеко до рыцарей и принцев. Скорее, их можно отнести к разбойникам.

— Эй, новенькая, а твой язычок такой же острый? — вопрос от одного из парней заставляет меня впасть в оцепенение. — Глебарь, заценишь?"

"— Да не вопрос! — словно шакал давится ехидным смешком Данилевский. — Задница у новенькой зачетная.