Станешь моей победой

Я все еще не могу принять тот факт, что Мирон действительно испытывает ко мне физическое влечение. — Пожалуйста, замолчи…

— Заставь меня.

От шального взгляда все внутренности в узлы скрутило.

— Как?

— Поцелуй меня, Ань…

— Нет! — упираясь руками в твердую грудь, отталкиваю от себя Савельева. Хватит на сегодня. Я не выдерживаю. Мне нужен перерыв. Слишком много эмоций. Слишком сильный напор.

— Точно нет? — плотоядно улыбнувшись, Мирон сам тянется к моим губам.

И как тут сопротивляться, когда он так смотрит?

Хорошо… Хорошо… Всего один поцелуй и домой.

На этот раз Савельев целует нежно, осторожно. С прерыванием и тяжелыми вздохами. Он медленно всасывает то нижнюю, то верхнюю мою губу, покусывает их, ласкает. Всасывая мой язык со стоном, пробирается ладонями под толстовку.

— Не наглей, Савельев, — ловлю его за запястья, не позволяя дотронуться до кожи. Сейчас она особенно чувствительна к прикосновениям.

— Я хочу тебя касаться… — шепчет Мир на пределе, но все же руки убирает.

И мне мало. Но по-другому не выйдет. Нам не позволят быть вместе…"

"Плавясь от легких коротких поцелуев, сама льну к Мирону, сильнее прижимаюсь. Не целую его, но согреваюсь теплом, впитываю полюбившийся аромат.

— Ты же моя, Тихоня? Моя? — шепчет мне прямо в губы Савельев. — Скажи это.

— Нет, Мирон, я не твоя! — и сама себе не верю.

— Ошибаешься… — усмехается, Мир, больно кусая меня за губу. — Это, — обхватывая мое лицо ладонями, в глаза смотрит так, будто в душу заглядывает, — мое… И это, — кладет руки мне на грудь, отчего я резко вздрагиваю и едва не вскрикиваю, — тоже мое, Тихоня, — сглатывая, продолжая спускаться ниже.

Нас снова трясет, но не от холода. Это больше похоже на дрожь, которая охватывает все тело, а потом медленно уходит, оставляя за собой мурашки.