Продана замуж

— Так и знал, что не нужно было брать этого сопляка к нам в семью! Но один очень мой хороший приятель за него поручился. Я и доверился. А он что, в итоге? Мою девочку самую золотую и бесценную из всех дочерей опорочил.

— Мы просто дружили. Общались иногда. Беседовали в саду, не больше. Уже после того как я стала немного взрослее, — сглатываю, — мы впервые поцеловались.

— Мерзавка! — отец замахивается, я жмурюсь, но он останавливается, тяжело дыша. — Выходи. Живо! Мне надо остыть. Я бы преподал тебе урок как следует, но боюсь испортить ссадинами твоё красивое лицо.

Отброса? Папа, ну ты и мерзавец!

Вот так он называет обычных людей, которые работают на высшую знать. Простых рабочих. Среднестатистических членов общества. Как же гадко…

— Лучше бы у меня сыновья родились чем глупые, ни на что не годные соплюшки… — он прорычал это очень тихо, но я услышала. — Они бы себя так не вели.

Моё сердце разбилось окончательно, утонув в крови.

Погрозив пальцем у лица, отец хватает меня за руку, вытаскивает на улицу под холодный дождь.

— Пошли прочь!

Расталкивая служанок с зонтами, он тащит меня ко входу в особняк. Дождь льёт как из ведра. Крупные капли падают на бледное лицо, смывая с него горькие слезы отчаяния.

Несмотря на поздний час дом не спит. Везде горит свет, здесь шумно. Мы входим в гостиную. Отец грубо толкает меня в спину, в центр комнаты, в которой собралось приличное количество людей.

Споткнувшись, я мгновенно натыкаюсь взглядом на мать.

— Вот она! Посмотрите только на неё! Явилась, её высочество! — поклон мне наигранно отвешивает.

Пол проваливается под ногами, когда я вижу маму с бокалом в руке. Пошатываясь, она подходит к дивану и падает на него со стоном.

Мать пьяна. Вечер каторги продолжается. Как я и думала. Возле окон в ровную шеренгу выстроилась вся прислуга, а на соседнем диване сидят мои сёстры, закутавшись в халаты.