Продана замуж

Он украл у меня моё!

— Она человек! Ваша дочь! Как вы может с ней так обращаться? Как с животным? — Миша отчаянно дёргается в руках амбалов, но те швыряют его на колени.

Я вскрикиваю.

Не могу на это смотреть. Не могу!

Меня разрывает не только от страха и горя, но теперь ещё от чувства вины. Мне кажется, что это из-за меня Мишу сейчас изобьют. Я во всем виновата. Нужно было выгнать его из своей комнаты, нагрубить, оскорбить, чтобы защитить.

— Животное — это ты! — рычит отец, жестом давая приказ.

Удар. Стон.

Миша сгибается пополам. Два урода держат его за руки, а третий бьёт.

— Нет, папа! Прекрати! Не надо!

Я пытаюсь вырваться из рук амбалов, но тщетно. Лишь вою, извиваясь, немощная бабочка в сетях ядовитых пауков.

Охранник бьёт Мишу ещё несколько раз в живот. И один раз по лицу.

Не выдерживаю. Кричу до срывая связок:

— Я больше не буду! Клянусь! Я буду послушной и сделаю всё, как ты прикажешь. Только отпустите Мишу…

Отец взмахивает рукой, останавливая амбала.

— Это точно? — хмурит брови, зло всматриваясь мне в лицо.

— Клянусь, — киваю, кусая губы.

— Хорошо. Тогда ты немедленно возвращаешься домой и через два дня выходишь замуж за Асадова. Только тогда Михаила отпустят. А пока он останется под наблюдением. Как залог за честность твоих слов.

— Нет, София, не соглашайся! — стонет любимый, корчась от боли.

— Молчи, дурак. Они ведь убьют… — по щекам солёные реки льются.

— По машинам, — властно командует отец.

Меня ведут к одной машине, а Мишу — к другой.

Шепчу ему одними губами, так, чтобы отец не видел и не слышал:

— Я люблю тебя. Только тебя… Знай.

Двери хлопают. Машины срываются с места.

Почему-то мне кажется, что с Мишей мы больше не увидимся. Никогда.

* * *Всю дорогу до дома мы молчим. Я забиваюсь в угол сиденья, обнимаю плечи руками, пытаюсь сдерживать слёзы.

Это конец. Я не увижу его больше. Никогда, наверно.

Вот чего я добилась. Я его подставила. Теперь ему очень больно. Мерзавцы могут избить его так сильно, что он не сможет ходить.

Отец молчит. Сложив руки на груди, он отвернулся и смотрит в окно. Злится, презирает.