Продана замуж

Блять!

Я метался из одного угла в другой, волосы рвал на башке, матерился, пинал стены ногами и кулаками, три раза бегал курить. В итоге, так и не успокоился.

Я лишь мечтал отмотать время назад. Мечтал исправить ошибки прошлого, особенно своё скотское поведение, когда понял… что жизни Софии угрожает опасность.

Не только её жизни, но и ребенку тоже.

Дверь родового отделения открывается, я вижу врача, он торопливым шагом спешит ко мне.

— Карим Рамзанович, вы должны принять решение.

— Да что случилось, твою мать! — потеряв контроль, я хватаю его за шиворот, встряхиваю.

— Прошу, успокойтесь! Держите себя в руках! Я единственный, кто может помочь вашей супруге.

— Что с ней! Как она? — отпускаю его.

Весь дрожу.

Как будто под кожу тонну игл всадили.

— Не очень, — опускает голову. — Есть серьёзная угроза… Ее жизни и жизни плода угрожает опасность. Единственный вариант — кесарево. Вы должны дать согласие.

— Да! Я даю согласие! Только спасите их. Делайте же что-то! Не стойте истуканом!

— Я вас понял. А вы — запасайтесь терпением.

Сказав это, он вновь скрывается за дверями.

Я просто падаю спиной на стену и сползаю по ней вниз.

Смотрю в одну точку. Чувствую, как по щеке скользит слеза.

Первая слеза в моей долбанной жизни. Ведь чудовище не способно было чувствовать… Но все благодаря ей! Моей Соне.

Она меня изменила.

А что сейчас?

Небеса отберут у меня моего светлого ангела?

Отберут у меня всё. Наказав за то дерьмо, что я натворил.

Ненавижу себя, ублюдка. Проклинаю!

Если с ней что-то случится… Это будет моя вина.

* * *Время превращается в бесконечность. Я так и сижу на полу, уткнувшись лбом в ладони, погрязнув в какой-то ледяной пустоте. В этот миг мне на полном серьёзе хочется сдохнуть.

Как вдруг кто-то осторожно касается моего плеча. Поднимаю голову, глядя на подошедшего. Узнаю в нём главврача отделения.

Застываю. Жмурюсь, как от удара, ведь мне кажется, что он сейчас нанесет мне сокрушительный удар.

Выглядит Рудольф Валентинович слишком серьёзным. Или просто уставшим?

Набрав побольше воздуха в лёгкие, он произносит:

— Карим Рамзанович….

До хруста сжимаю кулаки.

Его голос звучит как эхо в горной долине.

Если он скажет… что это все, конец! Никто не выжил… Я ему нахуй горло разорву.

— Худшее позади. Мы справились. Вашей супруге нужен покой. Она потеряла много крови. Истощена. Чуть позже можете её проведать.

Тяжело вздыхаю.