Продана замуж

И сама уже вся потекла! Шлюха! Забыла, что он с тобой делал?

И что же такого он делал?

Да, грубил! Да, морально терзал. Но ни разу руку не поднял…

— Он тебя как таракана прихлопнет, какая нажива? — трясусь, растирая трясущимися руками слёзы.

Что же теперь с нами будет…

Боже, как страшно.

Что задумал этот невменяемый идиот?

— Не я к нему лично пойду за тебя выкуп просить, тупица, а те, кто меня нанял, чтобы я смог к тебе подобраться!

— Ах вот оно что…

— Да, привезу тебя им, деньги сразу получи, они пусть цену сами набивают.

— Я не товар, чтобы мною торговаться! Мне страшно, я в положении, у меня живот прихватывает! Миша прекрати, одумайся, отпусти меня!"

"— Размечталась! Ты — товар. Всегда была, есть и будешь им. Твой отец жестоко со мной поступил, я ему никогда этого не забуду.

— Значит мстишь! Из-за этого тоже?

— Разумеется, — кровожадно смеётся.

— Ты отвратителен! А твои чувства? Как ж твои чувства?

— Были, но убыли. После того, как ты расцвела сама перед этим монстром.

Прикусываю нижнюю губы, глотая немые всхлипы.

Он прав. В какой-то степени…

Но это не дает ему права меня, беременную, похищать.

— Лучше заткнись, или по голове чем-нибудь тресну! Надоел твой скулёж. Скоро уже будем на месте.

Мы оказываемся на окраине города и сворачиваем в какое-то плешивое захолустье, направляясь к старому, заброшенному гаражному кооперативу.

Мне больше ничего не остаётся, как молиться.

Я едва узнаю бывшего друга. Он берет телефон в руку, делает звонок.

— Десять секунд. Объект у меня в машине. Готовьтесь.

— Миша, пожалуйста, Миша!

Я отчаянно кричу, забиваясь в угол, но нам мои мольбы плюют. Сердце сейчас выскочит из груди ракетой, когда автомобиль делает резкую остановку. Двери распахиваются, меня хватают за руки и вытаскивают наружу.

— Нет! Миша! Не надо!

Пытаюсь отбиваться, но нападающие слишком крепкие и высокие мужчины, лица которых спрятаны под чёрными шапочками с прорезями для глаз.

Жизнь проносится перед глазами. Я боюсь, что они ударят меня, или заденут живот.

— Не дрыгайся, стерва! Иначе вмажу! — страшным басом хрипит один из ублюдков, хватая меня за скулы, заставляет посмотреть в его жуткие, смоляные глаза.

Я превращаюсь в столб. Застываю. Едва дышу.