Продана замуж

Автомобиль почему-то ждёт меня за пределами поместья Асадова. Водитель уже заранее выгнал его за ворота. За рулем, вероятно, новенький.

Не обращая на эту мелочь внимания, я направляюсь к машине, поглаживая живот. Малыш слегка ворочается, этим самым вызывает на моём лице улыбку.

Ему уже слишком тесно. Ничего! Скоро ты увидишь мир, кроха!

Все охранники умчались вслед за Асадовым, так как он проводит важную пресс-конференцию, наверно поэтому мне достался безалаберный новичок, который, видимо, уснул за рулём, раз не открыл мне дверь.

"Дёрнув за ручку, я сажусь в салон сама, так как в этот момент мне приходит сообщение от Лизки:

«Желаю тебе удачи! Всё будет хорошо. Асадов по уши в тебя влюбился! Он передумает отдавать малыша, вот увидишь».

Погрузившись в телефон, я устраиваюсь в кресле и, улыбаясь, пишу ей ответ:

«Спасибо за такую сильную поддержку! Держим кулачки».

Водитель резко газует, я дёргаюсь назад, бьюсь затылком подголовник, хватаясь за голову:

— Вы что, в своём уме?

— Извините, — бурчит как-то картаво и невнятно.

Не могу рассмотреть лицо незнакомца. Это мужчина в тёмном костюме и в фуражке, которую он натянул на лицо едва ли не до самого носа. Не такой бугай, как Стас, но и не совсем уже хлюпик.

На секунду мне показалось, что я его уже где-то видела. И ощущение достаточно странное грудь сдавило.

Мы выезжаем на дорогу. Закончив переписку, я прячу телефон в сумку, поворачиваю голову в окно, понимаю, что машина всё набирает и набирает скорость. Стас, мой бывший водитель, себе такого никогда не позволял!

— Сбавьте скорость! Куда мы так несёмся? Я не опаздываю, времени ещё уйма.

Рёв.

Но автомобиль бизнес класса, напротив, прибавляет скорости.

Сердце начинает биться быстрее, а кончики пальцев холодеют, когда я понимаю, что мы только что пронеслись мимо светофора. На красный свет.

— Вы глухой, что ли! Я в положении! Прекратите немедленно!

Поддаюсь вперед, шлёпаю ладонью шумахера этого недоделанного по плечу. Водитель оборачивается, а его фуражка улетает в бок, заставляя меня взвизгнуть, зажав ладонью рот:

— Миша?

У меня шок.

Я едва не родила на месте.

Как такое возможно?

Откуда он взялся?

— Да, малышка! Это я! Я спасу тебя, — он мрачно смеётся и выглядит абсолютно другим человеком. Не таким, каким я помнила его в прошлом…

Мне не нравится этот смех! Не нравится эта кривая ухмылка и эти дикие, бегающие из стороны в сторону глаза.

Как у серийного маньяка.

— Останови машину, — прошу твёрдым голосом, обнимая живот.