Соседка авторитета

Широко раскрыв глаза, почти до боли, я рассматривала Машку. Она стояла передо мной в двух метрах, и даже через решетку реек я чувствовала ее любимые приторные «Эйфория».

Через несколько минут нотариус, придя в себя, занял свое место за столом, а она закурила. Наблюдая за тем, как красивая женщина постукивает фильтром тонкой сигареты о золоченый портсигар, господин Кальман, видимо, мучительно соображал, что ей от него нужно. Выглядело это, во всяком случае, именно так.

Машка же выглядела великолепно. Впрочем, так она выглядела всегда.

– Марк, вы знаете меня полгода, – начала она, – поэтому, наверное, могли убедиться в том, что я всегда добиваюсь своего. Чтобы сократить алгоритм нашего разговора и сэкономить время, я задам вам всего один вопрос. Оттого, насколько точно и развернуто вы на него ответите, зависит, как быстро я отсюда уйду.

Мне по-прежнему неизвестна причина ее визита.

– Вы знаете, – сказал он, – я всегда к вашим услугам. Я готов даже помочь советом бесплатно.

– Мне не нужны твои советы, идиот, – спокойно сказала Машка, – мне нужна информация. И ты дашь ее мне.

Ему не нравился разговор, я видела. В принципе, ничего необычного в нем не было, эта штучка вела себя так и в компании. Она часто забывала, кем на самом деле является, и форсажила сверх меры.

Нотариус, решив, наверное, не усложнять и без того незадавшийся день, посмотрел, как отрываются от дна и устремляются вверх пузырьки в ее бокале.

– Я вас слушаю.

– Наверное, ты знаешь, что после смерти бабки этой женщины было оглашено ее завещание?

У меня опустилось сердце.

– Я узнал об этом первым, – криво улыбнулся нотариус, – по законам Нидерландов местный нотариус обязан уведомить нотариуса, на чьей территории проживает наследник. Пусть даже в другой стране. И он это сделал.

– И несколько очередей выстроятся и двинутся параллельным курсом к огромной кормушке. Разломают ее по частям, прожрут, пропьют и успокоятся в ожидании новых трупов.

– Это не ваше дело, не так ли? Я до сих пор не вызывал милицию только потому, что не ощущаю тревоги от вашего присутствия. Но сделаю это, если вы не уйдете, Мария.