Соседка авторитета

Женщине, как и мужчине, положено иметь пару. Вот у меня, к примеру, пара есть. Герлфренд, по-вашему. С ней мы общаемся, ходим в театр, спим вместе, в конце концов… Посмотрите на меня – я разве покраснел?

– Есть, конечно, – взяв себя в руки, солгала я. – Однако смутилась не потому, что это зазорно, а потому что я существо старых взглядов, и существо весьма мнительное. Женщине в двадцать с небольшим положено иметь мужа, а не друга – так гласят старые правила.

– Пейте чай, а не то остынет, и будет уже не чай, – кивнул на наполненную чашку сосед.

 – Я тоже попробую, да заодно возьму на себя смелость не согласиться с вами относительно последнего вашего заявления. Постараюсь быть предельно краток. Так вот, по моему глубокому убеждению, друг – это нечто более высокое, нежели муж. Той, которая его имеет, нет необходимости нервничать из-за бытовых неурядиц и задавать вопросы типа: «Ты мне друг или не друг?» Друга легко оставить, если он пьяница. С ним не нужно делить нажитое, ибо если он настоящий друг, то никогда не станет требовать подаренные вам вещи. От общения с ним можно отдохнуть, уехав в отпуск в одиночестве. И никогда в голову не придет рассердиться на друга за то, что он в дни безденежья приносит домой цветы, а не колбасу.

– У вас интересный взгляд на отношения мужчин и женщин. Ну, с женщиной разобрались… А в какой роли, по-вашему, удобнее чувствует себя мужчина – в роли друга или мужа?

– После зарплаты жена выворачивает у мужа карманы в поиске заначки… За мужем постоянный домашний контроль… А друг может поменять «Тойоту» на «Мерседес» с доплатой без предварительных договоренностей с женщиной, с которой встречается.

Он имеет право выпить, когда хочет, и уйти навсегда, если его что-то не устраивает. И он любит женщину иначе, не по привычке… Его любовь всякий раз искренна, потому что в случае охлаждения чувств он может заменить ее другой искренней любовью. Кредо настоящего друга, свободного от нотариальных обязательств: жениться надо всегда так же, как мы умираем, то есть только тогда, когда невозможно иначе.

– Теперь понятно, почему вы свободны, – сказала я. – И я полностью поддерживаю ваших бывших подруг, решивших не соединять свою судьбу с таким циником.

– Решайте сами, Лариса Инваровна, – сосед засыпал себе в чашку две ложки сахара, шепнув: «Никогда так не делайте, это убийство чая», – что лучше: настоящая любовь или обязанности, утвержденные печатью нотариуса…

– Вы неплохо знаете Толстого, – заметила я, – однако сами не женаты.

– Я не гений.