Соседка авторитета

– А где же кухарка? – задала я обоснованный вопрос.

– Я их всех отправил домой. И кухарку, и горничную. Федя в домике для гостей. Ему там нравится больше – телевизор с диагональю в полтора метра, аквариум, диван.

Пауза затянулась, и я решила заполнить ее не бестолковой темой, а той, которая меня действительно интересует:

– Антон, сейчас вы свободны. А вы не задумывались снова…

– Несколько тысяч раз, – ответил он и жестом пригласил к столу. – В этом доме чай завариваю только я. Уверен, что где бы я ни находился, в радиусе тысячи миль не найдется ни одного, кто умел бы правильно пить чай.

Мне трудно угодить, а потому, наверное, я радуюсь своей свободе и не спешу совершать ошибок. У меня была жена… Советую выпить зеленого. Вы переутомились, у вас было много впечатлений, зеленый чай восстановит ваши силы и зарядит энергией. А сколько раз вы слушали марш Мендельсона?

Не готовая к столь стремительным сменам тем, я замешкалась и сказала:

– Мне казалось, что именно крепкий черный чай возвращает силы…

– Это не ответ на заданный вопрос.

– Я немного смущена вашим энтузиазмом в общении. Замужем, значит?.. Я ни разу не была замужем. И, признаться, не испытываю желания. Боюсь совершить ошибку. – Подумав, я рассмеялась и, с удивлением рассмотрев убранство стола, за которым должно было происходить чаепитие, заметила: – Знаете, я вам скажу, что такое брак. Это союз двух ежиков, стремящихся согреться в студеную ночь. Они зябнут и прижимаются друг к другу, но чем старательнее они это делают, тем больнее колют друг друга своими иголками.

На столе не было ничего, кроме двух больших чашек на блюдцах.

– А как же – крошечными глотками, мысленно сосредотачиваясь на внутреннем потенциале? – вспомнив что-то из японских традиций чаепития, растерянно пробормотала я."

"– Оставьте, чай прекрасен без философии, если правильно заварен, – и, взяв со столика рядом со столом чайник, сосед принялся священнодействовать.

– Бойфренд? – порозовев, уточнила я.

– Ну, да, бойфренд. Друг, приятель, спутник, партнер. Что вы смутились, я же не вторгаюсь в интимное.