Соседка авторитета

– Ты чего, не понял? – Парень жевал жвачку и крутил битой. Мне уже было известно, что аргумент это слабый. Тем более что Антон на биту даже не обращал внимания.

– Десять минут назад в эту квартиру вошла женщина, – сказал он, переводя дух.

– И что с того? – расставив ноги, сосед напротив был готов к разговору.

– Сейчас она не открывает.

– Неудивительно. Три часа ночи.

– Но она не может не открыть, потому что уснуть за десять минут невозможно.

– А может, ты ее так достал, что она в коридоре уснула?

Антон поднял взгляд.

– Ты, сосунок, войди обратно, пока я еще в нормальном состоянии.

Перекинув биту из одной руки в другую, парень сделал шаг вперед.

– Да уехала Машка от своего хахаля, уехала! – прокричала старуха из-за закрытой двери. – Была здесь, да уехала! Пять минут назад!

– А она не говорила, куда поехала? – спросил Антон, делая знак соседу, чтобы тот постоял спокойно еще несколько секунд.

– Вышла и уехала! Одна! Кто ее спрашивал, – злорадно сообщила соседка, точно зная, что это настроения гостю не добавит.

– Ты здесь еще долго воздух сотрясать будешь? – как-то нехорошо спросил молодой человек. Бита жгла ему руки.

Не обращая на него внимания, сосед вызвал лифт и оперся рукой на стену.

– Больше тебя чтоб не было! – велел бейсболист.

Тяжело посмотрев на него, Антон вдруг выбросил руку, и в ту же секунду я увидела, как ярко вспыхнули глаза грубияна. Эти глаза светили ярко и выползали из орбит, превращаясь из фар узкоглазой «Тойоты» в фары «Фольксвагена-Жук».

– Мне почему-то показалось, что мой вход в кабину обязательно совпадет с ударом по спине, – объяснил Антон.

Сосед футболиста помотал головой.

– Такие придурки, как ты, всегда хотят сказать в разговоре последнее слово.

Бейсболист не мог говорить, так как понимал – едва уста его разойдутся, из горла тотчас вырвется дикий крик.

– Ты же видишь. Речь идет о женщине. А ты выходишь с глупым видом и с палкой. Жена тебе панты ко лбу приколачивать начнет, а я скажу «Пошел вон отсюда», – тебя это остановит?

Сосед в третий раз подряд кивком сообщил Антону, что, в принципе, тот совершенно прав.

Освободив душу молодого человека из стального плена, авторитет отвернулся.