Соль под кожей. Том второй (СИ)

 — Вадим выглядит крайне спокойным, я бы даже сказала — ему действительно плевать, как будто речь идет о незначительном дефекте. — Не могу сказать, что меня это сильно беспокоит, но в контексте нашего разговора, упомянуть об этом следовало.

— То есть Марина не знает об этой твоей «маленькой особенности»?

Как такое возможно? Он был лучшим другом ее мужа, а такие разговоры частенько всплывают после парочки пропущенных рюмок в тесном кругу приятелей. Да я, блин, знаю обо всех удаленных родинках на жопе одной из своих «правильных» подруг, хотя обычно слушаю их болтовню в пол уха.

Марина точно должна об этом знать, если не напрямую от самого Вадима, то точно от бывшего мужа. Я не знаю, как это чаще всего происходит, но тесный круг друзей — это типа долбаное цветочное опыление, все обо всех всё знают!

— Как такое можно не знать? — продолжаю разговаривать с тишиной.

— Разговор не об этом, Лори. Я уже порядком устал как попугай твердить одно и то же насчет наших с ней отношений, потому что тебе нравится жить в мире твоих безопасных иллюзий, где все мужики — козлы, предатели и изменщики.

Окей, Лори, имеешь на это полное право. — Вадим так крепко сжимает пальцы вокруг столешницы, что побелевшие костяшки ярко выделяются на смуглой коже. — Больше о Марине и моей дочери мы говорить не будем. Прошу тебя уважать мою просьбу.

Но ведь Стася похожа на него как две капли воды — у Вадима уникальный цвет глаз, я такой глубокой чистой синевы вообще ни разу не видела, даже среди любителей носить линзы.

У дочери Марины глаза абсолютно того же цвета. Как возможно, чтобы в природе два существа были настолько похожи, не имея при этом ни капли общей крови? Мне на ум приходит только два логических объяснения — либо они родные отец и дочь, либо кто-то сильно преувеличивает степень своего «бесплодия».

— Лори, я хочу знать, кто отец твоего ребенка, поскольку шанс, что он мой — минимальный.

Но если… вдруг… это все-таки возможно, я бы хотел услышать об этом прямо сейчас.

Господи, это просто какой-то сюр."

"— Авдеев, ты слышишь себя со стороны? — Издаю нервный смешок, в который раз благодаря небеса, судьбу и моего требовательного учителя Данте за то, что к этому моменту научилась владеть чувствами. Если потребуется — я готова превратиться в камень, лишь бы не подарить ему ни одной эмоции.