Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Вот же ублюдок! — Марина буквально раскалена от ярости. — Боже, Лера, как этот придурок посмел поднять на тебя руку?! Ты поэтому пропала?

— Типа того, — говорю уклончиво, потому что не готова разговаривать на эту тему, тем более — с Мариной. — Мы можем поговорить? Спокойно, без свидетелей?"

"Она кивает, обнимает меня за плечи и ведет по небольшому коридорчику, в конце которого дверь в ее личный кабинет. Там уже и правда накрыт маленький столик на колесах, и в роскошных винтажных тарелках даже простой омлет с беконом и гренки с джемом смотрятся как произведение кулинарного искусства.

Сначала мы обмениваемся какими-то абсолютно незначительными фразами — о погоде, о курсе евро, о том, что на экраны вот-вот выйдет новый сезон популярного сериала, который мы тоже обсуждаем пару минут. И только после того, как мой живот прекращает безобразно урчать, я откладываю вилку и сразу, безе обиняков, перехожу к делу:

— Марина, мне нужен врач, который качественно, без лишних вопросов, сделает аборт, возьмет за это хорошие деньги и если после этого мы еще когда-нибудь встретимся, он скажет, что впервые меня видит.

Вопреки моим ожиданиям, Марина не нападает с расспросами, а просто молчит, что-то как будто переваривая в голове.

— Это ребенок не от Андрея, я так понимаю? — Она смотрит так пристально, как будто знает, чей это ребенок на самом деле. А меня спрашивает просто для галочки.

— Это не имеет значения, главное, что я хочу от него избавиться.

— Какой срок?

— Восемь… — спотыкаюсь, вспомнив, что уже неделю как выписалось из больницы. — Девять недель, плюс-минус одна неделя, возможно. То есть времени тянуть у меня тоже больше нет.

Марина качает головой, снова ненадолго замолкает.

— У тебя это первая беременность? И… ты ведь не рожала, да?

— Марин, к чему эти вопросы? — начинаю немного раздражаться, потому что когда она плакала в трубку и просила помочь, я приехала и была рядом, а не устраивала допрос с пристрастием.

— Прости, я не хотела тебя обидеть. — Она задумчиво грызет краешек треугольного тоста, но потом швыряет его на тарелку с таким видом, будто ей пришлось жевать подошву. — Я же понимаю, почему ты обратилась именно ко мне.

Еще один многозначительно понимающий взгляд.