Соль под кожей. Том второй (СИ)

Почему так происходит? Почему, черт подери, сначала оказывается, что мой отец мог быть замешан в финансовых махинациях Завольского старшего, а теперь вылезла связь между Шутовым и Угоричем? Он же знал, кто это! Данте точно знал, я рассказала ему все!

Почти все.

То, что могла рассказать, потому что остальное боюсь пересказывать даже сама себе, шепотом, в наглухо запертой комнате.

— Сделала, — уверенно кивает Оксана, — и отдала их тебе. Мои надежно спрятаны. И еще один экземпляр хранится у Игоря. На всякий случай.

А вот это хорошо. Значит, она подумала наперед и немного подстраховалась. Само собой, ни на одной бумажке нет «мокрой» печати, но если слить их в соответствующие органы, этого будет достаточно, чтобы там взяли след.

— Хорошо, — я резко встаю, чувствуя себя так, словно в мое тело впрыснули дозу адреналина.

А вдобавок к этому возникает непонятное и совершенно ничем не подкрепленное беспокойство. Оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что за нами никто не следит, но дело не в этом.

Данте. IT-Олимп.

— И все?! — Оксана вскакивает следом, но мой строгий взгляд ее останавливает. — Даже ничего не скажешь? Что мне… Что я должна теперь делать? Какой план?

— Сначала я хочу изучить все это добро — вот такой план.

— Сколько времени это займет?

— Столько, сколько потребуется, чтобы я имела представление с масштабами работы и могла примерно представить, можно ли это использовать против Угорича, и если можно — как лучше это сделать.

— Но я должна хотя бы…! — снова повышает голос Оксана, но мой недовольный взгляд и поджатые губы буквально заставляют ее замереть на месте.

— Ты уже влипла. День или два, и даже неделя уже ничего не решают. — Я, как могу, подавляю внезапный мелкий тремор рук, но все равно хватаюсь ими за ремень наброшенной на плечо сумки. — Хочешь хороший совет? Не жди. Собирай вещи и убегай так далеко, как только можешь. Обрубай все связи и контакты — это задержит Угорича на какое-то время.

— Я не могу бросить детей! Они сейчас в гостят у друга Константина за городом.

— Сейчас! — шиплю ей в лицо, раздражаясь все больше и больше, и совсем не из-за тупости Оксаны. — Ты должна убегать сейчас, потому что вечером или завтра утром может быть уже поздно. И когда сменишь номера — не забудь дать мне знать, как с тобой связаться.

Из кафе я буквально выскакиваю, напуганная не вскрывшейся правдой, а тревогой, которая за ней последовала.