Соль под кожей. Том второй (СИ)

Таких как Оксана, лучше сразу ограничивать временными рамками, иначе она попытается вывалить на меня весь ворох проблем еще с отработки бабушкиной кармы. — Поэтому, пожалуйста, говори коротко и по делу.

— Жена Игоря про нас узнала, — вываливает Оксана.

— Ну, такие вещи обычно так или иначе всплывают на поверхность, — пожимаю плечами. — Особенно, если ходить за ручку пол людной улице посреди белого дня.

— Это было только один раз! — моментально взвинчивается Оксана, как будто от того, сколько ресурса легких она вложит в этот протест, зависит обвинительный приговор, который никто не выносил и не озвучивал.

— Еще раз привлечешь к нам внимание — и свои проблемы с женой Санина и Константином будешь решать в одно лицо.

— Прости, — извиняется Оксана. И «исправляется» — молча начинает колотить ложкой об чашку, размешивая лужу кофе на дне. — Я просто вся на нервах. Она сказала, что все расскажет Константину, ты понимаешь?! Что они будут вдвоем против нас с Игорем.

— Ну, это тоже справедливый равноценный расклад сил.

— Только Константин не будет разбираться, — всхлипывает Оксана. — Он просто… Он страшный человек!

— Тебе не кажется, что подумать о последствиях следовало до того, как совершать то, что может к ним привести?

— Ты такая же как они! — бросает мне в лицо Оксана, встает, чуть не опрокидывая стул и дергается на месте, еще давая себе шанс остаться. — Я думала, ты понимаешь. Ты сказала, что к тебе можно обратиться, если вдруг… А ты сидишь тут, со всех сторон в шоколаде и учишь меня жизни! Меня! Знаешь, сколько раз он меня бил? Знаешь, когда поднял первый раз руку? В день нашей свадьбы, потому что не мог… господи… Он не мог кончить! Он просто…

— Он просто испытывает проблемы, трахая взрослых женщин, потому что на самом деле хочет трахать маленьких девочек, — произношу вслух то, что давно ношу в душе как огромный пакет с мусором.

Оксана моментально закрывает рот и медленно, как будто с трудом, садится обратно на стул.

— Боже мой… — шепчет Оксана, и остаток фразы бормочет уже вообще одними губами.

Так вот, оказывается, что нужно было сделать, чтобы заставить ее молчать.