Соль под кожей. Том второй (СИ)

Девица окидывает меня высокомерным взглядом, а потом, бросив короткое «Ожидайте, доктор скоро выйдет», захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Когда я в сердцах снова фигачу в нее кулаком, она больше не открывается.

— Мы все здесь ждем, — нервно приговаривает молчавшая все это время тучная тетка в платке. — Вы как будто особенный, молодой человек.

— Особенный, да, — огрызаюсь без зазрения совести. Какого хуя она придумала меня стыдить?

— Не грубите, — вступается мужик в спортивном костюме, который выглядит так, словно пришел сюда с намерением вывести кого-то на спор и устроить мордобой.

— А то что? — охотно ему «подыгрываю», потому что сам с удовольствием оторву кому-то голову.

— Сопляк, ты совсем что ли берега попутал! — напирает мужик, в повадках которого уже очень хорошо угадываются характерные «изюминки» работников сфера правопорядка.

Я верю в то, что в природе существуют четные неподкупные менты, но это явно вымирающий вид.

— И охота вам петушиться, — внезапно подает голос та сухонькая бабулька, и я чувствую себя так, словно мой рот только что просто стерли с лица.

То есть, пытаюсь что-то говорить, но это тупо невозможно, потому что губы не слушаются, язык задеревенел и я даже мычать не могу. Судя по выпученным глазам мужика — он чувствует примерно то же самое.

Да что за хуйня?!

Но нас перебивает скрип открывшейся двери и появившийся из нее доктор — высокий и довольно мощный мужик лет сорока, выглядящих так, будто тоже нарочно прибежал на звук намечающейся потасовки.

Окидывает нас хмурым взглядом, а потом спрашивает, кто тут родственники Кузнецовой Татьяны Филипповны.

Мужик сразу подается вперед, почему-то становясь мертвецки бледным.

— Это я, я, — говорит дрожащим голосом и зачем-то разжимает кулаки, которыми только что собирался начистить мне морду. — Таня моя жена. Да.

— Мне очень жаль, — роботическим, лишенным любых эмоций голосом говорит доктор. — Мы сделали все, что смогли, но гематома была слишком большой и прошло…

Я перестаю слушать, потому что переключаю внимание на старушку, которая медленно ковыляет по коридору от нас.

Понимаю, что круглый идиот, но на всякий случай провожу ладонью по лицу, проверяя, на месте ли мой рот. Но стоит мне на секунду упустить ее из виду — как от нее уже и след простыл. Я делаю несколько шагов вперед, надеясь увидеть ее силуэт в полутемном коридоре, но старухи реально нет. Она как будто растворилась.

Ладно, да и хер бы с ней.