Соль под кожей. Том второй (СИ)

Нарочно делаю погромче своих любимых брутальных финов, чтобы заглушить мысли в голове, но они все равно перекрикивают даже задорно ревущие рокерские глотки.

Марина беременна. Учитывая прошлое, в котором она сама созналась, какова вероятность, что отец ее ребенка — не Вадим? Что она вообще не в курсе, от кого забеременела? Я мысленно бью себя по рукам за такие мысли. Для некоторых у меня самой тоже «пикантное прошлое», а наличие в анамнезе десятка любовников для Дам выхолощенной морали, вообще равносильно клейму «проститутка».

Знавала я парочку прилежных жен одного мужа, которые плевали ядом буквально в каждую счастливую женщину, потому что до усрачки хотели хотя бы на денек оказаться на их месте.

Прошлое — это только прошлое. Оно определяет нас ровно до тех пор, пока мы сами то и дело на него оглядываемся. Оно держит таких как я — тех, кому было что терять, кто пошел в будущее имея за плечами только сомнительные перспективы выживания. А Марина просто оставила все позади и пытается строить новую жизнь, так какая к черту разница, что на определенном этапе жизненного пути ей приходилось зарабатывать на жизнь эскортом? Или порядочные люди типа Угорича, Наратова и моего драгоценного муженька — лучше нее? В отличие от Марины, за каждым из них тянется кровавый след, хотя фасад у этих «приличных мужей и отцов семейства» блестит, как новая монета.

Я сворачиваю идею с угадайкой, напоминая себе, что я просто подруга, в которой она нуждается и этого достаточно, чтобы быть рядом, если это убережет Марину от глупостей.

Когда заглядываю в кафетерий, она сидит за столиком в компании подноса с синнабонами и чашкой чая. Сажусь за стол и отмечаю, что она только немного откусила от одного, а два других в нетронутом виде. Сразу сую в рот тот, что на моей половине стола и энергично жую. Странно: я не преувеличивала, когда нахваливала их знаменитый вкус — за этими синнабонами некоторые любительницы едут через весь город.

Я сама была такой, пока не сбила оскомину. Но сейчас они на вкус как бумага, хотя я уверена, что со сдобой все в порядке, и эта вкусовая импотенция — очередная выходка моего организма, который в последнее время буквально сходит с ума. Но теперь я хотя бы перестала блевать по каждому поводу — и то хлеб.

— Если бы не твой кислый вид, — в шутку окидываю Марину недовольным взглядом, — так и знай — получила бы обещанный подзатыльник.