Соль под кожей. Том второй (СИ)

Так теперь всегда будет? Каждый раз, когда я споткнусь или у меня потекут сопли, Валерия будет кудахтать надо мной как мама-наседка? Когда я планировал держать ее в вечной френд-зоне, то явно не рассчитывал перенести ее роскошное тело и великолепные мозги в категорию «мамочка». У меня, блять, сроду никого там не было, потому что я никогда не мечтал о маме, папе, семье и прочей мягкотелой херне. Я всегда хотел только сытно жрать, желательно, не чужие объедки.

— Все хорошо, — спокойно реагирую на ее заботу.

 — Не обязательно делать мне искусственное дыхание каждый раз, когда я ныряю. Мы живем на берегу океана, Лори, ты заебешься за мной следить.

Она все равно смотрит с недоверием.

— Я два дня тут как-то плавал без твоего надзора, — озвучиваю главный аргумент, и Валерия сдается.

Быстро плывет к берегу, выходит из воды.

Я следую за ней, не поднимая взгляд выше ее щиколоток. Но даже они у нее чертовски сексуальные — тонкие, переходящие в изящные круглые пятки. Проклятье, еще пара таких дней и я либо стану футфетишистом, либо поеду скворечником.

Немного в глубине, где уже начинаются стройные ряды деревьев, есть маленькая площадка для отдыха — мангал, шезлонги, даже натянутый между деревьями гамак. Я уже облюбовал это место — притащил радио (ловит только одна местная станция), принес книгу и ноутбук. Правда, ни к тому, ни к другому, за два дня так ни разу и не прикоснулся.

Лори отжимает волосы, потом озирается и, заприметив мою минералку, жадно набрасывается на воду. Мысленно отмечаю, что она всегда много пьет перед тем, как пойти в лобовую атаку.

— Шутов, я знаю… догадываюсь, что Павлов предложил тебе операцию.

— А может мы вернемся к обсуждению этого, когда сядем на самолет до дома? — Я почти не верю, что на этот раз она отпустит меня живим, но предпринимаю еще одну попытку.

— Нет, мы поговорим об этом сейчас.

— Сначала — десять дней подготовительной терапии, — выкладываю как есть, потому что меньше всего хочу разругаться с ней в хлам. Особенно, когда мы заперты на одном острове.

 — Потом еще одна диагностика. И еще десять дней терапии. Если все будет хорошо, и я не откину копыта к тому времени, то да — будет операция.

Валерия неожиданно резко подается вперед, кладет влажные ладони мне на щеки и ловить на приманку своего взгляда. Почему я никогда раньше не видел, насколько зеленые у нее глаза? Даже пару раз пытался заставить носить линзы, потому что ее родной цвет казался абсолютно невыразительным.