Соль под кожей. Том второй (СИ)

Сергей: Записал! Спасибо за предупреждения!

Было бы вполне почти_прилично поинтересоваться, почему это вдруг его интересуют завтраки вне дома, но я нарочно игнорирую эту возможность. Пусть не думает, что у меня в принципе могут быть такие мысли в его сторону.

Черт, он правда меня не узнал? Или ведет свою, абсолютно непонятную мне игру?

Сергей:Я сказал Андрею, что мы с Яной ждем вас в гости в эти выходные в полном составе. Но у Сереги дырка в голове, так что на всякий случай передаю тебе приглашение от жены лично.

Ага, так и вижу, как она рвет на голове волосы от беспокойства, что Андрей вдруг забудет взять меня.

Валерия:Он передал, я в курсе.

Сергей:Приедешь?

А вот это уже даже с натяжкой не похоже на дружеский интерес. Да какая к черту дружба, если он видел меня всего раз в жизни и то — на свадьбе своего кореша? Мужики годами дружат и могут с трудом помнить, как вообще зовут жену друга и сколько у него детей.

Валерия:Да, буду.

Сергей:Отлично! Илона не будет проедать мне плешь, что я с мужиками, а она снова одна.

Валерия:Ну да — она будет проедать ее мне.

Сергей:Бери что-то для укрепления волос!)))

Я хочу убрать волосы от лица, смазано провожу пальцами по губам — и одергиваю их, словно обжегшись. Встаю, упираюсь ладонями в края раковины и разглядываю в зеркало свое улыбающееся лицо.

Твою мать."

"Сую руку под струю воды, пока пальцы не начинают гореть от слишком высокой температуры, и пытаюсь оттереть это лишнее дерьмо со своего лица. Нет, Валерия, это просто шляпа.

Но все это не действует, пока я не пускаю в ход тяжелую артиллерию — те воспоминания, от которых у меня всегда кишки наматываются на нервы.

Мой мертвый отец, которого швырнули на стальной стол в морге, словно мясо, и ткнули мне под нос, потому что утром не стало мамы и кроме меня его больше некому было опознать.

И на заднем фоне — холодное, лишенное любых эмоций лицо Сергея, когда я вцепилась в рукав его пиджака, волочилась следом, словно тряпка и умоляла помочь моему отцу. А он просто сделал вид, что не знает, кто эта сумасшедшая толстуха.

Сердце замедляет свой ход до редких одиноких ударов, пока с моего лица сползает дурацкое выражение счастья.