Соль под кожей. Том второй (СИ)

Он… да какого черта вообще?!

Я вспоминаю тот день, когда секретарша Андрея перепуганно тыкала в сторону трех человек — двух здоровенных шкафов и маленького щуплого мужчину между ними. Авдееву по меньшей мере лет пятьдесят, он уже наполовину седой и совершенно точно ни капли не похож на Вадима. Я не настолько поехала кукухой, чтобы не доверять собственным глазам.

— Ну учитывая то, что в офисе у Завольского я был всего раз и приезжал туда со своим юристом, то, наверное, речь идет о Степном. Ты вчера говорила с ним по телефону.

Я снова прокручиваю в голове ту короткую сцену.

А почему, собственно, я решила, что Авдеев — именно тот, что ниже? Никто не указывал на него пальцем и на нем не было бейджика с именем. А Вадим вполне мог быть одним из тех двоих — их лиц я вообще не видела.

Почему все, что связано с этим мужиком идет наперекосяк?

— Может, ты присядешь и мы, наконец, поговорим о деле? — Вадим занимает диван напротив, кладет ногу на ногу, но при этом без намека на пафос и никак нарочито не выделываясь.

Я невольно вспоминаю Наратова и его попытки выставить себя сексуальным красавчиком, и теперь они кажутся мне еще более смешными

— Выпьешь что-нибудь? — предлагает Вадим, пока я занимаю место на диване напротив.

Между нами уже достаточно пространства, но я все равно чувствую его запах так остро, будто сижу, уткнувшись носом ему в шею.

— Только если здесь готовят коктейли на безалкогольном шампанском.

— Здесь готовят то, что я скажу — это мой клуб.

На этот раз я даже не удивлена.

И все это время у меня перед носом были абсолютно все доказательства того, что мужик, которого я приняла за простого качка — нифига не простой.

И самое главное — он в отношениях с Мариной. И она не просто иногда украдкой с ним спит, а родила от него.

— Какой коктейль вам сделать? — вежливо интересуется девушка в форменной одежде официантки, чье появление я пропустила, пока мысленно рвала волосы на своей заднице, снова и снова ругая себя за поспешные выводы.

— Апероль на апельсиновом соке, — говорю уже давно заученную до автоматизма фразу.

— Мне тоже самое, Юля.

— Хорошо, Вадим Александрович.