После измены

Я села за столик на улице и заказала апельсиновый сок. Поискала в сумке телефон и обнаружила, что забыла его в номере. «Волнуется, – подумала я. – Наверняка ведь волнуется! Ну и фиг с ним! В конце концов, портье я сказала, что еду в город. Не утонула и не истлела под жарким солнцем».

К тому же – мне очень хорошо! Вот просто замечательно!

Я медленно пила сок и глазела по сторонам. Народу было совсем мало. Какой дурак пойдет шататься по магазинам в двенадцать часов дня, в самое «пляжное и купательное» время!

Все приедут и придут сюда после сытного ужина – растрястись и поглазеть.

А здесь был ОН. Ну, по крайней мере, издалека. Даже страшно было подходить – а вдруг что-то не так?

Я допила сок, оставила на столике деньги, подхватила свои пакеты и пошла к магазинчику.

Вблизи он был еще прекраснее, чем издали. Тончайшее, струящееся кремовое полотно. Батист? Такое легкое и невесомое. Длинный – по щиколотку. Свободного кроя, с открытой в меру спиной и грудью, с идеальными по ширине лямками и – боже! – с густым рядом мелких перламутровых, круглых, как горошины, пуговиц на спине. «Вот как не влезу!» – со страхом подумала я.

Молодая и очень кудрявая продавщица с усилием стащила сарафан с манекена и внимательно рассматривала его, ища следы пребывания в витрине.

– Не беспокойтесь. – Мне не терпелось скрыться с ним в примерочной.

Девушка улыбнулась. Я бросила свои пакеты и поспешила надеть на себя этот сарафан моей мечты. Все было… Все было идеально и безупречно. Казалось, что портной, сотворивший это чудо, долго и внимательно выслушивал все мои пожелания. Я крутилась перед зеркалом в зальчике и очень нравилась себе! Ну, просто так нравилась… Как давно или даже никогда собой не восхищалась.

Кудрявая продавщица тоже заулыбалась, и радостно закивала, и защебетала на греческом. Потом она сказала, что скидка – обязательно! Потому что изделие долго висело в витрине.

Ну вот, еще одна приятность – отказываться не станем, грех нам отказываться. Хотя, сколько бы он ни стоил, я его куплю.