После измены

На третий девочка не выдержала и полюбопытствовала:

– Когда приедут?

– Скоро, – пообещала Антонина и выпроводила дочь в магазин.

Вместо магазина Катька отправилась в парикмахерскую, где в восторге застыла перед огромными глянцевыми фотографиями на стенах. Под каждым фотопортретом красовалась надпись: «Аврора», «Каскад», «Каре». Девочка изучала надменные лица моделей и проникалась к ним искренним уважением: умеют же выглядеть!

В парикмахерской было пусто: с окончанием выпускных клиентура изрядно поредела.

– Ну-у-у… – грозно протянула одна и подбоченилась. – Глядеть будем или в кресло сядем?

Девочка робко вошла в святилище – лабораторию женской красоты – и прошла к креслу, стоящему у окна. Парикмахерша надменно посмотрела на коллег и достала из огромного кармана на фартуке металлическую расческу.

– Тебя как, девочка? Концы подровнять?

– Каре, – пискнула Катька и с надеждой посмотрела на фею в грязном халате.

– А мама разрешила? – строго уточнила мастер.

Девочка сглотнула комок и кивнула головой. Начало было положено. Процесс начался.

Как оказалось, волшебное каре сооружалось на голове всего десятью движениями ножниц. Катька округлившимися глазами смотрела на себя в зеркало и не находила никакого соответствия между фотопортретом и собственным отражением.

В завершение парикмахерша поинтересовалась:

– Укладку будем делать?

Катька с готовностью кивнула и закрыла глаза от надвигавшегося на нее ужаса.

– Все! – объявила фея и вытерла расческу о фартук.

– Все, – открыв глаза, огорчилась девочка и, не веря своим глазам, медленно слезла с кресла.

– Нравится? – поинтересовалась парикмахерша и, не дождавшись ответа, зевнула.

– Спасибо, – выдавила из себя Катька и вышла на улицу.

Это был позор. И этот позор бросался в глаза каждому жителю района, начиная от бродячей собаки и заканчивая дворником. Разочарованная Катерина кляла себя на чем свет стоит и лилипутским шагом двигалась к дому.