Победитель должен умереть

В остатке только наши — Галиб и Джандаль плюс твои, которые в резерве. Остальные — стихийная мелочовка.

— Мелочовка не в счёт. Она всё равно к силе прибьётся. А сила за нами.

— Тогда без вариантов. Куда ни ткнись, кругом мы.

— Вот и славно. Пусть опираются. Я всегда готов ближнему плечо подставить. И подножку."

"— А если они свои кадры растить начнут? С нуля?

— Из кого? У нас все боеспособные мужчины на учёте, как в военкомате. Каждый на каждого информашку несёт.

— А если пришлые объявятся?

— Если пришлые объявятся, то с ними Джандаль разберётся.

— И что?

— Ничего, поломались для приличия, девиц изображая, ну и чтобы цену задрать. И легли ручки-ножки в стороны. Короче, вербанулись.

— Обложил вербовщиков со всех сторон?

— Обложил. Чтобы облажать. Когда время придёт…

— Значит, всё.

— Значит…

Вот и весь итог — велика доска, клеточек много, но на каждой своя фигурка поставлена, хоть и другого цвета, хоть черного, хоть белого — один чёрт! Такая игра.

— Так, может, теперь другие фигуры с иных досок подтянуть?

— Сеанс одновременной игры?

— А почему бы нет? Галиб нынче в авторитете, так что пора ему из детских штанишек вылезать.

— Думаешь, выиграем?

— Думаю!

Так что партия, джентльмены. Партия… Так выходит!

Ну, или так показалось…

А дальше всё покатило по пословице про беду и ворота.

* * *Гости были узнаваемы. Были заслуженными. И были себе на уме…

— Галиб приветствует своих гостей.

Поклоны. Рукопожатия. Словословия. Вопросы про родственников, здоровье и скотину. Это как положено.

Расселись подальше друг от друга, чтобы подчеркнуть собственную независимость и значимость. На Востоке всякий правитель мнит себя почти богом, в душе презирая соседа.

— Галиб будет говорить.

Все кивнули. Пусть говорит. Пусть говорит первым.

Помощник махнул переводчику. Тот встал, поклонился и хорошо поставленным голосом начал:

— Уважаемый Галиб призывает объединить усилия в борьбе с неверными, ибо победить можно только сообща.

— Это верно, — согласились все.