Соблазни меня

Хожу по коридорам опустив голову вниз и стараюсь смотреть себе под ноги, не замечая никого вокруг. Стараюсь не брать в руки телефон, чтобы ненароком не заглянуть в страничку Кита в социальных сетях. У меня там вместо аватарки стоит черная одинокая кошечка — олицетворение меня самой. Никаких данных, никаких имен — поэтому я могу беспрепятственно ставить лайки, если захочу.

После занятий запрыгиваю в автомобиль и на полной скорости гоню домой. Только закрывшись в собственном доме на все замки выдыхаю и обессиленно опускаюсь на пол.

Мой дом — моя крепость, где я точно могу противостоять чарам Никиты Белова.

Сижу на полу несколько часов подряд, опустив голову на колени и не думаю ни о чем. А потом так же резко поднимаюсь и иду на кухню, чтобы к приезду отца успеть приготовить ужин. Достаю из морозилки курицу, запекаю в электро-гриле овощи. Все происходит на автомате, поэтому я резко вздрагиваю, когда слышу посторонний шум в прихожей.

Фигура отца застывает в дверном проеме кухни. Уставшее лицо, глубокие морщины между бровей.

Кажется, он порядком измотан проблемами на работе."

"— Сегодня к нам на ужин приедет Шон Картер, — произносит папа тихим голосом, и посуда в моих руках с грохотом падает на пол.

Две белоснежные тарелки, которые я приготовила для нас двоих разлетаются на осколки по кухне. Матерюсь про себя, ощущаю, как в крови буквально бурлит злость и раздражение. Ну почему он приезжает именно сегодня? Почему сразу после того, как все мои мысли заняты другим мужчиной, а губы до сих пор помнят приятные обжигающие поцелуи?

— Я заказал доставку еды, чтобы не облажаться перед важным гостем, Мия.

Поэтому курицу и овощи прибереги назавтра, — удар ниже пояса по моим кулинарным способностям. — Главное, чтобы ты покорила своего будущего мужа. Привела себя в порядок, надела красивое платье, сделала макияж, и чтобы у вас с Шоном нашлись общие точки соприкосновения этим вечером. Ты просто представить себе не можешь, какое будущее рядом с ним тебе уготовано…

— Пап, не надо! Замолчи! — начинаю собирать осколки и выбрасываю их в урну.

 — Только не нужно сидеть словно надзиратель и контролировать каждое моё слово. Я этого не вынесу. Не торопи меня, прошу…

Отец берет меня за руку, толкает ногой осколки в сторону и усаживает за кухонный стол. Садится напротив, складывает руки в плотный замок и несколько минут молчит. А я смотрю на мраморную столешницу кухонного гарнитура, рассматриваю витиеватые узоры на ней, только бы не смотреть ему в глаза.