Соблазни меня

— Наверное ты осуждаешь меня? — спрашивает так неожиданно, что ложечка с сахаром валится у меня из рук громко цокая о фарфоровую чашку.

— Что? Нет. Нет! Я совсем не осуждаю, мистер Хейд. Наверное, между вами с мамой были сложные взаимоотношения раз все именно так получилось…

— Зови меня просто Майкл. Для начала, — он выразительно приподнимает правую бровь и улыбается какой-то особенно доброй улыбкой.

Именной сейчас я хаотично и рвано пытаюсь уловить в нем нотки себя же. Киваю и улыбаюсь в ответ, не понимая, что значат его слова «для начала».

— Согласись, Мия, школьный учитель социальных дисциплин звучит куда менее значимее чем владелец автомастерской?

— Не вижу разницы, — пожимаю плечами и внимаю каждому его слову.

Майкл смеется, садится рядом и ставит перед нами домашнее печенье и джем.

— Для родителей твоей матери очень даже была разница. И несмотря на то, что она была на маленьком сроке беременности, они все солгали Ричарду Харви, владельцу мастерской, что отец именно он и обставили это дело так как было нужно им.

Роберт в жизни не догадался бы, что ты — не его, если бы не трагическая случайность, которая унесла жить твоей матери и раскрыла перед ним все карты. Все двадцать лет мы встречались. Тайно, конечно же. Потому что все это время Мари боялась уйти от него считая, что так будет лучше для всех нас. Для тебя, для неё и для меня. А я терпеливо ждал её все эти годы, втайне наблюдая как ты растешь и взрослеешь. И только в прошлом году, после сметри твоей матери я встретил Оливию и она родила мне очаровательных близнецов — Джима и Рози, сделав меня чуточку счастливее, чем я был. Но в моем сердце, в моем доме и в моей жизни всегда было, есть и будет место и для тебя, Мия.

В этот самый момент, два карапуза шатко идут в нашу сторону, и Кит умело перехватывает озорного мальчишку и усаживает его себе на руки. И я безотрывно умиляюсь, глядя как мой муж смешно возится с ребёнком и представляю, как он будет это делать, если однажды у нас появятся свои дети.

— Ми, мне кажется я готов стать отцом, — произносит Никита, когда пухлощекий Джим и по совместительству мой брат пытается выколоть глаз моему мужу.

Я смеюсь, беру к себе на руки малышку Рози и так же несмело усаживаю к себе на колени. Мне тут же кажется, что все вдруг становится настолько органично, словно пазлы сошлись и неожиданно появилась чёткая картинка моей прошлой, нынешней и будущей жизни.

Конец"