Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России 1725-1825

Императрица даровала им всем жизнь; их сослали в разные места Сибири. Граф Остерман получил помилование лишь на эшафоте, когда ему уже положили голову на плаху.

Двор издал по этому случаю манифест, где были перечислены все преступления, в которых они обвинялись."

"Миних, Остерман и Левенвольде перенесли свое несчастье с твердостью; не то было с другими. Все поместья сосланных, за исключением тех, которые жены их принесли за собою в приданое, были конфискованы в пользу двора, который наградил ими других лиц.

Жены осужденных получили позволение поселиться в своих поместьях и не следовать за мужьями в ссылку, но ни одна из них не захотела воспользоваться этою милостью.

Из «Замечаний на записки Манштейна» Э. Миниха{98}

Причины, побудившие Елизавету Петровну к вступлению на престол, и меры, для того принятыеМысль о бракосочетании царевны Елисаветы Петровны с принцем Людвигом Брауншвейгским, братом Правительницы, была, так сказать, мгновенная и немедленно преданная забвению.

Не токмо не принуждали царевну к сему браку, но даже никогда не предлагали ей об оном явно. Впрочем, если бы и согласилась она на супружество сие, прекословившее пользам ее, то и тогда предлежало бы преодолеть другое затруднение: принц десятью годами был моложе царевны и не чувствовал к ней ни малейшей склонности. Не предложение сего супружества возбудило Елисавету от усыпления. Французский посланник маркиз де ла-Шетарди заботился о сем гораздо прежде. Версальский кабинет в данных сему министру наставлениях предписал стараться всемерно сеять раздоры в России, дабы тем ослаблять сию державу и не допускать ее вмешиваться в дела австрийского дома. Де ла-Шетарди внушил Елисавете Петровне мысль ко вступлению на престол, всевозможно побуждал и поощрял ее к оному; приводя в пример смелое предприятие Миниха, успехом увенчанное, доказывал, что и она может подобным же путем овладеть державою. Французский посланник снабжал царевну деньгами, но в малом количестве. С сим слабым пособием Елисавета Петровна приступила к произведению дерзновеннейшего предприятия: первоначально привлекла на свою сторону токмо двенадцать гвардейских гренадеров, обласкала и одарила их. Будучи твердо уверена в непоколебимой преданности сих решительных людей, посредством их, когда наступила ночь, низринувшая в бездну злополучный Брауншвейгский дом, Елисавета умножила число сообщников своих гренадерскою ротою Преображенского полка.