По ту сторону отражения

– Катя, отдай Антона, возьми себе Кея! Ты все равно не знаешь, какой он, Антон, а когда узнаешь, он не будет тебе нужен, – твердила Лескова, не двигаясь и глядя прямо мне в глаза. – Антон… он нужен только мне. Что ты знаешь о нем? Бери Кея. Он знаменит, он красив, он богат! И он тебя любит! А Антон – он только… он только меня любит. С тобой играет, как с куколкой. Для него ты – кукла. Романтичная девочка-барышня из начала XIX столетия. Добрая и прелестная. Понимаешь? Это трудно осознать, но, – Алина засмеялась сквозь слезы, – Антон – он плохой.

– Не говори так! – огонь разгорелся еще больше, и я повысила голос. – Антон – очень хороший парень, куда достойнее Кея!

Черт, а если это все же один человек? Какого я защищаю Антошку? Я же видела, каким он был сегодня после экзамена. А его знакомство с ректором – уж не потому ли мне вдруг стало так везти, словно неожиданно я стала человеческим аналогом комбинации «777»?

Но для Алины-то их двое, и для Арина!

– Катя Радова, маленькая хорошая девочка, – Алина вспомнила, что вообще-то не я стою сейчас на коленях, и поменяла тон, – Катя, Антон – не тот милый, спокойный и нежный мальчик, как ты считаешь, поверь мне.

– Почему же ты хочешь быть вместе с ним? – я опустилась на корточки перед Алиной и заглянула в ее лицо. – С подонком?

– Подонки так очаровательны, – прямо отвечала девушка, – и я люблю его. Несмотря ни на что. А ты бери Кея. Он… неплох. Он лучше Антона. Пожалуйста.

Моя доверчивость утонула в этом дожде. Ты знала об этом?

Что Лескова несет? Она думает, я поверю ей? Или мне нужно поверить ей? Пусть даже их двое (а облегчение ли это теперь?), и Антон – кто-то, кто еще хуже Кея, я не хочу выбирать Кея.

Хочу сделать ей назло! Хочу сделать ей больно – она же заставляла страдать Антона… или Кея.

А как сделать ей больно? Надо сделать что-то неожиданное – неожиданное для себя. Обмани ее.

Обмани, так надо, я чувствую.