По ту сторону отражения

Что происходит со мной? Где прежняя Катя Радова, скучная дурочка, живущая в своем собственном мирке?

Я меняюсь?

Сестра Арина быстро взглянула на него. Мне кажется, или в ее глазах промелькнуло что-то вроде жалости и понимания?

– Катенька, – близко ко мне подошла Алина, – мне надо поговорить с тобой. Мой брат просто позвал тебя поговорить. Не трогай его и его прошлое.

– Я помню, как ты хотела поговорить в прошлый раз, – огрызнулась я, вспоминая пощечину.

Алина недовольно топнула ногой по едва влажной траве.

– Почему ты все время споришь! Я просто хотела тебе кое-что сказать сегодня. Преступить…

– Сказать о том, как ты классно провела тогда время с Кеем? Что, затащила его в постель? Развлеклись? Ему понравилось? Спасибо, мне все равно, оставь его себе, – напустила я в голове равнодушия, проклиная и ее, и Арина, и вообще всю команду «На краю».

– Выслушай меня, – стала серьезной эта стерва.

Я только кивнула, а сердце мое истерически стучалось в ребра. Да, я трусиха, и мне совсем не хочется, чтобы брюнетка выполнила свое недавнее обещание – что-нибудь сделать с моим лицом.

– Катя, я никогда и никого ни о чем не умоляла. Другие умоляли меня, я – нет. Забудь Антона, выбери Кея, – с этими словами Алина встала на колени передо мной, удивленно глядящей на нее сверху вниз.

– Что? – широко открыла я глаза, а Арин, наконец, отпустил меня, украдкой задев мою щеку.

– Я прошу тебя, умоляю, заклинаю: оставь в покое Антона.

Что это на ее щеках – слезы или капли зачастившего косого дождя?

И неужели их все же двое?

– Встань, – слабым голосом сказала я, но не решилась сама поднять Алину, продолжавшую стоять на коленях передо мной. Ее не смущали грязь и пыль земли и то, что дождь стал сильнее и попадал прямо на ее запрокинутое кверху, к самому небу, лицо, грозя размазать тушь и умело наложенные темно-бордовые тени.

Почему она не опускает своего лица вниз? Знаю, странно, в то время, когда перед тобой на коленях стоит девушка-соперница, размышлять – почему она не опускает лица и с тайным вызовом смотрит на тебя, будто ждет, что ты поддашься ее чарам. Нет, даже не чарам – ведьмовскому колдовству. Нет, Алина не дроу, она самая настоящая ведьма!

Унизившаяся ведьма, ты хочешь сказать.

– Прошу, прошу, пожалуйста, прошу, – словно колдовской заговор, шептала она.