Смертный приговор

Так что Вессели не нужно давить на жалость, рассказывая ей о боли и чувстве вины.

– Между прочим, этот участок принадлежал семье моей жены. Целым трем поколениям, иначе мы не смогли бы позволить себе жить здесь.

– У вас есть дети? – спросила Сабина.

– Из-за болезни жены мы решили не заводить детей.

Сабина не спеша брела вдоль книжных стеллажей и пальцами скользила по корешкам. У Вессели была невероятно подробная библиотека по судебной медицине.

– Что вы думаете по поводу доктора Лауренца Белла?

– Вы его знаете? – спросил Вессели.

– Немного, – ответила Сабина.

– Ну, он был отцом-одиночкой. До того, как потерял сына и начал пить, он был чертовски хорошим врачом в университетской клинике Франкфурта. Каждый по-своему переживает смерть любимого человека.

– На его профессионализм можно положиться?

– Как нейрохирурга или судмедэксперта?

– Судмедэксперта.

– Раньше он был гением, да и сегодня остается выдающимся. Поэтому я забрал его в Висбаден.

– Гением? – переспросила Сабина.

– А вы не знали? – Вессели откинулся назад и заглянул в гостиную.

Сабина представила себе на секунду жуткий взгляд Белла. В этот момент в комнату вошел Вессели со сковородой в руке. Сабина села за стол.

– А какой он хирург?

– Почему вы им интересуетесь?

– Эрик Дорфер мой друг, а Белл лечит его.

Вессели посмотрел на нее с состраданием.

– Трагический случай, мне очень жаль. Но поверьте мне, Белл настоящий профессионал. Эрик в надежных руках.

– Уже есть какие-то предположения, кто мог в него стрелять?

Вессели покачал головой:

– В ту ночь незадолго до покушения перерыли наши со Снейдером офисы. Это наверняка кто-то из Висбадена, у кого хорошие связи с БКА.

– Почему?

– Это конфиденциальная информация. – Вессели улыбнулся. – В любом случае вы можете себе представить, что после этого происшествия настроение в БКА неважное. И все это именно сейчас, перед самым шестидесятипятилетием.