Смертный приговор

Сабина взглянула на деревянную коробку массивной входной двери, кодовый замок и камеры видеонаблюдения под крышей. Они были оснащены датчиками движения и, вероятно, могли быть переведены в режим ночной и инфракрасной съемки. Здесь документы были в такой же безопасности, как и в бункере ведомства уголовной полиции.

Вессели сделал шаг в сторону.

– Входите в мою маленькую крепость.

Так как Вессели был в черных лаковых туфлях, Сабина тоже решила не разуваться. Он провел ее в гостиную, и там Сабину ждал очередной сюрприз.

– Надеюсь, вы любите «совиньон блан» и королевские креветки.

– По крайней мере, аллергии нет. Сами готовили?

– Для моих гостей – всегда, – ответил он.

– Гостей? – переспросила Сабина. – Полагаю, на сегодня архивные работы отменяются… – «Вместо этого вы будете пытаться приставать ко мне, – додумала она предложение до конца. – А я снова попалась на эту старую уловку».

– Угадали – извините меня, я должен проверить креветки.

"Без сомнения, он был хищным койотом, который всегда добивался своего, – но Сабина все равно чувствовала себя польщенной. Хотя Вессели перевалило за шестьдесят, он был стройным, высоким и в неплохой физической форме, если не считать проблемы с ногой. Наверняка регулярно плавал в бассейне. Кроме того, обветренное лицо придавало ему загадочности.

К гостиной прилегал зимний сад с высокими комнатными пальмами. Через широкое окно был виден Висбаден, который мирно дремал в долине.

Пока Вессели возился со сковородой в соседней комнате, Сабина подошла к книжному стеллажу и разглядывала полки.

В основном специальная литература по криминологии, от изданий в кожаных переплетах начала девятнадцатого века до современной аутопсии.

– Вы живете здесь один? – спросила она. «Или отослали жену сегодня вечером из дома?» Возможно, у него не было секса уже несколько месяцев. Но сегодня тоже ничего не получится.

Вессели выключил вытяжку.

– Моя жена страдала маниакально-депрессивным психозом. Пять лет назад она покончила с собой. Таблетки. Пока я был на конференции в Берлине.

«Черт», – подумала Сабина. Но все равно не испытывала угрызений совести по поводу своей инсинуации.

– В этом весь трагизм, – продолжил он. – Как профайлер я изучаю психику людей, но собственной жене помочь не смог.

Мать Сабины убили год назад.