Смертный грех

Корнелия была безутешна в день отъезда Тарье.

Присев на корточки возле ожидавшего его коня, он обнял девочку.

Она рыдала у него на плече, размазывая слезы.

— Я плачу, Тарье! Я в самом деле плачу. Мне так грустно. Ты мог бы не уезжать?

Он осторожно поцеловал ее волосы.

— Мы ведь друзья, Тарье! — продолжала она. — Ты не имеешь права уезжать!

— Я должен ехать, дорогое дитя.

— Тогда я поеду с тобой!

— Этого ты не можешь сделать, ты же знаешь. Кстати, у тебя течет из носа.

Она быстро вытерла рукавом нос, размазав по щеке слезы.

— Не так, Корнелия! Разве у тебя нет носового платка?

Она вынула платок, и Тарье помог ей высморкаться.

Ему пришлось пообещать, что он вернется, когда «эта дурацкая война» закончится. Она бежала за ним до самых ворот.

Повернувшись, Тарье помахал рукой этому маленькому, заплаканному существу. «Прощай, Корнелия — подумал он. — Мы больше никогда не увидимся, ты это знаешь так же хорошо, как и я».

Полковник Георг Людвиг Левенштейн-Шарффенек проводил молодого Тарье до самой Саксонии, где находилась армия, и представил его главнокомандующему.

Армия короля Кристиана с восторгом приняла молодого военного врача. В его распоряжение был предоставлен целый полевой госпиталь, о чем он мог только мечтать. Ведь Тарье Линд из рода Людей Льда всегда знал, чего хочет.

6

От Штейнбурга в Хольстен через всю северную Германию стягивались протестантские войска, словно стаи леммингов. Главнокомандующим был сам Кристиан IV, король Дании, этот пост он получил не без возражений со сторон союзников.

В протестантский союз входили Англия, Нидерланды, Бранденбург, Нижняя Саксония и все вольные северо-немецкие города, и никто точно не мог сказать, какие интересы преследовала в этой войне Дания, поскольку войну эту никто, собственно, и не считал религиозной. Для всех это была прежде всего светская кампания. Швеция и Франция по-прежнему оставались в стороне."

"И то, что главнокомандующим в конце концов удалось стать Кристиану, объяснялось в первую очередь семейными связями. При голосовании у него оказалось не только два собственных голоса, он воспользовался еще и тем, что его сын был епископом в Шверине, а в Бремене, Вердене и Пфальце у него была родня.

Его ближайшими помощниками в продвигающейся вперед армии были герцог Юхан Эрнст Саксен-Веймар, служивший в кавалерии, и генерал Юхан Филип Фуш, командующий пехотой. К двадцати тысячам человек, стартовавшим в Штейнбурге, присоединились нидерландские кнехты и неожиданно большое количество датских солдат.