Смертный грех

Йеспер был из тех, кто мог сказать: если взять и сложить вместе все стога сена в один огромный стог, если взять всех батраков в мире и сложить их вместе, чтобы получился один огромный батрак, и если взять все цепы в мире и сложить в один громадный цеп, то черт знает, какая будет пылища!

В натуре Йеспера не было ничего дурного. Всякое зло в мире оставалось для него непостижимым. Всю дорогу он присматривался к девушкам, а по вечерам вздыхал по ним среди храпящих, воняющих потом кнехтов. Тем не менее, он даже не осмеливался поговорить с какой-то из них, как это делали все солдаты.

Он только краснел и отворачивался со смущенной и счастливой улыбкой, если какая-то девушка пыталась поймать его взгляд.

Тронд отличался от них обоих. Он всегда был нетерпелив, раздражителен, непоследователен в мыслях, не мог сосредоточиться на чем-то одном, как это делал Тарье. К тому же он был очень непостоянным и с трудом доводил начатое дело до конца. Он знал, что ему предстоит со временем унаследовать Липовую аллею, поскольку старший брат Тарье не имел никаких склонностей к земледелию.

Но он знал также и то, что действительно способным в этой области был Бранд. В свои семнадцать лет Тронд имел лишь одно желание: стать профессиональным военным и командовать солдатами — он чувствовал, что создан для этого.

Всегда находясь в тени старшего брата Тарье, Тронд никогда не поднимался до его уровня, хотя и очень хотел этого. С другой стороны, он не собирался становиться поперек дороги своего младшего брата. Возможно, поэтому он и хотел занять командный пост? Чтобы лучше отстаивать свои права? Впрочем, сам Тронд никогда не задумывался над этим.

Внешне он был больше похож на Тарье, чем Бранд. Но черты лица были у него тоньше, а взгляд серых глаз — беспокойным, ищущим, бегающим.

Как-то вечером братья лежали и перешептывались, завернувшись в свои шинели; между ними лежал спящий Йеспер.

— Почему же мы никак не встретим противника? — прошептал Тронд. — Я хочу сражаться! Хочу показать, на что я способен!"

"— А я не хочу, — сказал Бранд.

 — Мне не хочется умирать.

— А кто говорит о смерти? — сказал Тронд, приподнимаясь на локте. — Умирать должен противник, а не мы, это же ясно.

— Не так уж это и ясно.

— Разве мы не из рода Людей Льда? Они ведь почти бессмертны, ты знаешь.

— Это преувеличение. Некоторые из них обладают особыми качествами, это так. Но мы-то с тобой — обычные.

Тронд снова лег на спину.

— Знаешь, что я думаю? — многозначительно произнес он.