Смертный грех

Он тогда не поверил ей, он всегда внушал себе, что не может иметь детей в силу своих прошлых наклонностей. И в особенности после того, как вся нижняя часть его тела была парализована.

«Спасибо, Господи, за чудо! Могу ли я войти туда? Нет, Сесилия запретила мне. Но ведь все уже закончилось. Почему же там так тихо? Кричит только ребенок, и больше никаких звуков. О, Господи, будь милосерден!»

Он не мог больше терпеть. Но тут дверь открылась и вышла акушерка.

В руках у нее был сверток.

Боже мой, крохотный, легкий, как перышко, сверток! Он выжидающе смотрел на то, что было в ее руках.

Угольно-черные пряди волос, темно-красное личико, две крошечные, живые ручонки.

— Маленькая маркграфиня, Ваша милость. Ваша дочь.

Александр снова глотнул слюну. Его дочь! Девочка!

Смущение его быстро прошло, потому что у него на руках уже лежало это маленькое существо — и он уже чувствовал к нему нежность и привязанность.

В нем загорелась неведомая ему прежде любовь.

Александр смеялся, на глазах его были слезы.

— Сесилия говорила, что ребенок будет крупным, а получилась такая малышка! Совсем крошечная!

Он не уставал восхищаться своей новорожденной дочерью.

В дверях показался полевой врач.

— Господин маркграф, еще не все! Там еще один ребенок!

— Что-что?..

— Идемте, — сказал врач акушерке.

Двойня? Две девочки?!

Взяв у него ребенка, акушерка поспешила в комнату. Александр стоял, совершенно опустошенный, прислушиваясь к детскому плачу.

«Пока я держал ее на руках, она не плакала, — подумал он.

Ему хотелось в это верить.

На этот раз Сесилия не кричала. Но он слышал ее сдавленные стоны, предвещающие скорые роды.

И вот к плачу одного ребенка присоединился плач второго. Оба были живы!

«Благодарю тебя, Господи!»

Он не мог больше оставаться за дверью. Он постучал.

— Сейчас, сейчас, — сказала акушерка. — Ну вот, все. Входите.

Александр вошел в комнату. Навстречу ему устало сияли глаза Сесилии. Все улыбались.

В те времена еще считали, что двойня — это что-то колдовское, поэтому люди убивали или уносили куда-нибудь ребенка, родившегося последним, — но такое случалось в суеверной, малограмотной среде.

— Но… они такие разные! — вырвалось у Александра. — Я думал, что двойняшки похожи, как две капли воды!

— Это бывает, когда они выходят из одной и той же оболочки, — сказала акушерка, — но здесь другой случай.