Служебный роман с чужой невестой

Шваль! И чего ей надо было, твари?! Любил, верил, как себе, деньгами осыпал, а она… Пока я жизнью рисковал, бросала сына на няню и кутила по клубам, трахалась с кем попало. Перевёл мрачный взгляд на Тома. Сука смазливая, а не мужик. И чего она в нём нашла? Я же защищал его, когда этот трус решил развестись. Боялся собственной жены, а Катерина… Блять похотливая. Работа ей, понимаешь, моя не нравилась. И сейчас пьяно лопочет что-то, пытается задеть, курва.

– Что, защитничек? – криво заулыбалась она, – отметим нашу свободу друг от друга?

Я смотрел на нее, как на пьяную шлюху.

Прыщ Том при всех жамкал ее за грудь, а у меня душа выворачивалась наизнанку. Этой грудью она кормила Максимку! Хорошо, что сына “мышка” забрала, не видит парень этого блядства. Поживёт немного в России, у крёстного и его замечательной жены, может, отступит боль от разрыва родителей.

– Что смотришь? – пьяно улыбнулась бывшая. – Эти холмики больше не твои, иди защищай кого хочешь! Как же меня заебала твоя работа! – Катя покачнулась и посмотрела на любовника: – Никогда его дома нет… Никогда! Сука, я выла по ночам, трахалась с вибратором! А когда решила начать жить, вдруг стала блядью? Сам ты блядь! Отдаёшь своё тело за деньги! Чтоб ты сдох, Дэ-э-эми!

Я молча смотрел на неё: ну и гниль.

Поверить не могу, что мягкая и нежная Катенька превратилась… вот в это. Не замечая, что юбка до талии задралась, выливает на меня помои. Всё потому, что Максим на суде без колебаний заявил, что жить будет с отцом. Какую истерику Катька тогда закатила! Я ухмыльнулся. Победа за мной, шваль.

– А у него хуй маленький, – пьяно хихикнула бывшая и выставила мизинчик: – Вот такусенький… – И под дружный смех компании принялась сосаться с Томом.

Всё, меня сейчас стошнит. Я схватил бутылку, намереваясь убить щегла, как на плечо легла прохладная рука. Обнявшая меня девушка оказалась той самой языкатой бабочкой, что обматерила меня в благодарность за спасение.

Но сейчас она нежно улыбнулась и, усевшись мне на колени, прижалась губами к моему рту.

Ощутив её проказливый язычок, я дёрнулся, но девочка с силой сдавила мне шею, принуждая не двигаться. Оторвавшись, посмотрела на притихшую компанию. Один из парней, друг Лени, тыкая в неё пальцем, пьяно проблеял:

– Это же… Она же…

А бабочка его перебила:

– Нам пора приступить к сладенькому, – неожиданно поднялась и потянула меня за собой. Я почему-то подчинился. И тут эта пигалица прижала ладошку к моему паху.