ОНО

Он стал охлопывать себя в поисках аспиратора, нашел его, нацелил себе в горло и пустил струю из пульверизатора. Затем, съежившись, откинулся на спинку высокого дорожного кресла в ожидании, что приступ спадет, и все думал про сон, от которого он проснулся. Сон? Если бы только сон. Эдди боялся, что это скорее воспоминание, чем сон. Ему снился такой же зеленый свет, как тогда на экране рентгеновской установки, что стояла в обувном магазине. Эдди Каспбрак, совсем еще мальчик, кричал во весь голос в каких-то подземных туннелях, а за ним по пятам бежал отвратительный прокаженный, обдавая его смрадным запахом.

Он бежал и бежал…"

"«Бегает ваш сын довольно быстро», — говорил матери учитель физкультуры. И во сне, убегая от прокаженного, Эдди бежал фантастически быстро; в этом сне ему было одиннадцать лет. Он уловил какое-то тление, дыхание смерти — то был трупный запах. Кто-то чиркнул спичкой, и Эдди увидел разлагающееся лицо Патрика Хокстеттера, мальчика, пропавшего в июле 1958 года; в щеках его кишели черви, они вползали и выползали, но всего ужасней был удушливый запах, исходящий изнутри Патрика Хокстеттера.

В этом сне — все-таки это было воспоминание — Эдди увидел рядом с трупом Патрика два школьных учебника, разбухших от влаги и покрывшихся зеленой плесенью: «Дороги света» и «Знакомство с нашей Америкой». Они пришли в негодность из-за гадкой сырости, какая стояла в туннеле.

«Как я провел летние каникулы» — сочинение Патрика Хокстеттера: «Я умер и провел лето в туннеле. Мои учебники обросли плесенью и безобразно разбухли».

Эдди открыл рот и хотел закричать, но в это мгновение корявые пальцы прокаженного вцепились ему в щеку, разодрали рот и влезли туда. Эдди резко откачнулся назад и проснулся. Оказалось, что он не в канализационной трубе, а в головном плацкартном вагоне поезда фирмы «Амтрэк», следующего через Род-Айленд в Дерри. Была глубокая ночь, в небе сияла полная луна.

Пассажир по другую сторону прохода долго не решался обратиться к нему, почти уже передумал, но потом все же спросил:

— Вам плохо, сэр?

— Нет, я здоров.

Все в порядке, — отвечал Эдди. — Просто приснился кошмар. Да вот еще астма разыгралась.

— Понятно, — сказал пассажир и снова закрылся газетой. Эдди заметил, что он читает газету, которую мать иногда называла «Юдо-Йорк Таймс».

Эдди посмотрел в окно на сонный ночной пейзаж, освещенный, как в сказке, огромной луной. Мимо то и дело проносились дома, иногда скопление домов, погруженных во мрак, лишь кое-где светились огни.