ОНО

Он не мог бы объяснить, почему недавнее происшествие в комнате Джорджа кажется ему как никогда на редкость далеким. Пора было идти, у кинотеатра ждал Бен, но Ричи захотелось немного помедлить. Пока Бев смотрит на витрины, так хорошо разглядывать ее, так хорошо быть с ней рядом.

9

У окошка кассы толпились ребята и, заплатив каждый по четвертаку, проходили в вестибюль. Сквозь двойные стеклянные двери Ричи заметил у буфета толпу. Крутилась машина с воздушной кукурузой, разбрасывая по стеклянному колпаку хлопья, замасленная крышка дрожала от напряжения.

Бена нигде не было. Ричи спросил у Бев, не заметила ли она Хэнскома. Она покачала головой.

— Может, он уже вошел.

— Он сказал, что у него нет денег. А дочь Франкенштейна ни за что не пропустит его без билета."

"И Ричи показал большим пальцем на миссис Коул: она работала билетершей в «Алладине» еще со времен немого кино. Ее крашеные огненно-рыжие волосы были до того редки, что просвечивал голый череп. Губы у миссис Коул были огромные, отвислые, накрашенные помадой сливового цвета, щеки с яркими пятнами румянца, а брови подведены черным карандашом.

Миссис Коул была заядлой демократкой. Она терпеть не могла детей.

— Ух, сейчас сеанс начнется, а его все нет. Я не хочу входить без него. Где он, черт бы его побрал! — нервничал Ричи.

— Можешь купить ему билет и оставить в кассе, — рассудительно предложила Бев. — А когда он придет…

В это мгновение из-за угла Маклин-стрит показался Бен. Он тяжело отдувался, живот трясся, ходил ходуном, выпирая из-под спортивного свитера.

Бен издали заметил Ричи и хотел было махнуть рукой, но тут увидел Бев, и рука его замерла, глаза невольно расширились. Он все же помахал, а затем медленно подошел к тому месту, где стояли Ричи и Бев.

— Привет, Ричи, — сказал он и мельком взглянул на Бев. Казалось, Бен боялся, что стоит задержать взгляд на ней, как он покраснеет. — Привет, Бев.

— Здравствуй, Бен, — проговорила она, и между ними воцарилось странное молчание — его нельзя было назвать неловким.

Ричи показалось оно весьма значительным. Он почувствовал нечто смутно похожее на муки ревности: между Беном и Бев была какая-то связь, которую Ричи не мог уяснить себе толком.

— Здорово, Хейстек! — сказал он. — Я думал, ты сдрейфил. Эти фильмы такой страх на тебя нагонят, что сразу похудеешь этак фунтов на десять. Я тебе говорю! Возьмешь вот и похудеешь. А выйдешь из кинотеатра, такая дрожь тебя проймет, что придется тебя поддерживать, чтобы не упал.