Сломанная тень

Доктор наклонился, потрепал по шкирке.

– Квартиру будет охранять! – сказал Данила.

– Хорошая собачка! – согласился доктор и взял песика на руки. – Только какая же это Моська? Вон пипка торчит!

– Мальчишки Моськой звали, а я не посмотрел! – смутился Данила.

– Будет Мозесом! Англичане так Моисея называют.

– Мозес, Мозес! – позвал Угаров. Кобелек навострил уши, немного подумал и радостно гавкнул.

– Прошу к столу! – пригласил Угарова в дом Тоннер.

Новоиспеченный Моисей увязался за приятелями, а Данила на минутку задержался.

Небритый мужик с фингалом подавал ему отчаянные знаки. Пришлось подойти.

– Ты, что ли, новый докторов слуга? – осведомился Макар.

– Я. Звать Данилой.

– А меня Макаром, – сторож потряс протянутую руку и с надеждой заглянул в глаза. – Знакомство обмыть полагается!

Данила под настроение был не прочь пропустить стаканчик-другой. Но, во-первых, не днем – как потом работать? А во-вторых, в приятной компании, а не с грязным, дурно пахнущим Макаром.

– Извини, друг! Непьющие мы с Катериной!

Сторож чуть не заплакал.

Что за нелегкая принесла этих людей в Петербург? Сами не пьют и другим малину портят. Скорей бы их Аксинья вытурила! Макар задумчиво проводил Данилу взглядом. Крепкий мужик, основательный! Да и баба ему под стать! Макар видел ее, когда коврики выбивала: рыжая, на морду страшная, сама кого хошь испужает! Нет, таких на мякине не проведешь!

Глава шестая

– Полиночка! Как же я соскучилась по дочурке! Дай обниму и поцелую!"

"Налединская недовольно подставила щеку.

Софья Лукинична откинула вуаль, схватила дочь за голову и притянула к губам. От сладкого смрада (Лаевская ежедневно выливала на себя полфлакона духов) Полину чуть не вывернуло.

– Доченька! Посмотри, какую я прелесть купила! – В гостиную внесли коробку. – Правда, чудное платьице?

Достав из коробки синее бархатное платье, она радостно приложила обновку к пузу.

– Очень мило! – не обернувшись, процедила Полина.

– Добрый день, Софья Лукинична! – в гостиную впорхнула Юлия Дашкина.

– Княгиня! Как я рада! Не ожидала вас увидеть! – не выпуская из рук платья, Лаевская шумно расчмокалась с гостьей. – Как вам обновка? Прямо из Парижа!

Княгиня прекрасно владела светским лицемерием, но в ту секунду была столь счастлива и расслаблена, что лишь бесхитростно удивилась:

– В Париже такого давно не носят! Рукава в моде до запястья, лиф теперь носят длиннее, а талию снова поясом перехватывают.

– Поясом? – переспросила Лаевская.