Сломанная тень

Иди куда хочешь! А с меня Порфирий Кузьмич слово взял, что никому не скажу. Если купцы узнают – каюк Варенникову. Никто кредитов больше не даст, сразу все векселя предъявят, а так надежда поправить дела есть. Про тайник-то Фроська не знала.

– Когда это было?

– Тридцатого числа.

В покойницкую вошел Денис:

– Илья Андреевич? Вы?

– Денис Кондратович! Очень кстати! – обрадовался Тоннер. – Взгляните! Интереснейший труп! Предмет жарких споров на кафедре. Очень обяжете, если зарисуете для атласа.

– Для какого атласа? – В морг вальяжной походкой вошел пожилой мужчина.

– Квартальный надзиратель Пушков проводит опознание, – почтительно поклонился Тоннер.

– А вы при чем? Вскрытие проводил Борис Львович, – вальяжный мужчина, не оборачиваясь, указал через плечо на брюнета.

– Точно так-с. – Брюнет изобразил на лице услужливость и радость. – И осмелюсь напомнить, что вы, Сергей Алексеевич, изволили согласиться с моими выводами.

– Я же объяснял вам! – перебил Тоннер. – Выловили ее в восемь утра, а в морг из Лахты привезли в пять пополудни. Солнце вчера как летом жарило, ураган только к вечеру начался. Думаете, на пристани труп рогожей прикрывали? Уверяю вас, валялся на солнцепеке. Оттого и раздулся.

– Илья Андреевич! – строго перебил его вальяжный господин. – Я вчера поставил точку в вашем споре. Месяц!

– Сергей Алексеевич! Вчера после нашего разговора я не поленился и вскрыл легкие покойницы, после чего сделал анализ находившийся там жидкости.

– Что это меняет? – раздраженно спросил вальяжный господин.

– Значит, она городская, кто-то ее ищет. Захар Григорьевич сегодня обошел Васильевский остров и выяснил, что четыре дня назад, тридцатого октября, у купца Варенникова пропала горничная. Экономка только что опознала покойницу…

– Довольно! – щелкнул пальцами вальяжный господин.

– Так точно! Горничная…

– Так какого черта вы тут прохлаждаетесь?

– Виноват, ваше благородие! – Пушков вытянулся в струнку и отдал честь.

– Вон! И вас, сударыня, не смею больше задерживать!

– Аглая Мокиевна, позвольте, я вас домой отвезу! – предложил Пушков.