Сломанная тень

А Марфуша не рискнула ослушаться!

– Откуда она все знала? – задал Налединский очевидный, но самый неприятный вопрос.

Ответ спотыкался о государственную тайну! И Тоннер вновь рискнул: кто умен – поймет…

– Из писем. Ярош писал настоятелю монастыря; Марфуша послала весточку сестре в Ярославль; князь Дашкин, как вы уже знаете, – любовнице…

– И все письма ушли из нашего дома! – сообразил генерал и схватился за колокольчик. – Никанорыч, а ну-ка сюда!

– Не все, ваше превосходительство! – остановил его Тоннер. – Слуга Леондуполоса отнес письмо хозяина на почту.

– Ах, вот куда вы клоните! – неожиданно для всех сказал Кислицын. – Не знаю, конечно, откуда вам известно… Давайте-ка выйдем, Илья Андреевич! И вы, полковник!

– Ну, уж нет! Говорите здесь! – приказал Налединский.

– Увы, Юрий Петрович! Государственная тайна!

– Тайна, говоришь? – усмехнулся Налединский.

– Молчать! – стукнул кулаком по столу Терлецкий.

Зря он пошел на поводу у Тоннера. Надо было сразу этого субчика в Третье отделение отвести. Так нет, покрасоваться доктору захотелось!

– В каком кабинете? – изумился генерал.

– Помещение такое на почте, – пояснил тестю Налединский. – Где письма наши вскрываются!

– Так ведь Матвей Никифорович не в почтовом ведомстве служит! Мундир у него совсем другого ведомства!

– Маскировка!

– Молчать! – вновь тщетно призвал всех к порядку Федор Максимович.

– Я этих писем не читал! – разозлился Кислицын. – И напомню, что сам чуть не стал жертвой этой Попугаевой!

– Написав себе письмо? – перебил Тоннер. – Это было частью вашего плана! Дьявольского плана! Утром вы поссорились с Владимиром Лаевским, вызвали его на дуэль, но он грубо отказал вам, оскорбил. Вы решили отомстить, убить его. Но Лаевский уже приговорен, давно приговорен! Майором Ярошем! Если столкнуть их в темном месте, приговор будет приведен в исполнение! Только вот как это сделать?

В женском платье вы едете на Среднюю Мещанскую, снимаете квартиру Верхотурова…

– Господа! Это бред!

– Оттуда, опять же в платье, наведываетесь к Марфуше…

– Чушь! Весь день я провел на службе!

– Вы там не появлялись! – опроверг его Терлецкий.

– Ах да! Я переезжал! Долго искал новую комнату…

– Из дома на углу Садовой и Воскресенского проспекта, где сняли жилье, вы отбыли в двенадцать утра! – продолжал Тоннер.