Сломанная тень

 – У вас не любовь, у вас томление плоти! Любовь – это когда надежность, когда обеспеченность, когда положение в обществе! Полина к нищете твоей не привыкла! Да и мы не допустим! Костьми ляжем!

– Ирина Лукинична! Я наследство получу! Вот бумаги, взгляните…

– Не морочь мне голову!

– Господи! Что ж такое! Я же по-хорошему пытаюсь! Мы же все равно поженимся! Сбежим!

– Что? Да я… В порошок сотру! В долговую яму засажу!

Матвей придвинул к ней лежащую на столе кучку денег:

– Все до копеечки, пересчитайте!

– А те, что московским процентщикам задолжал? Ефросинья Михеевна пишет, разыскивают они тебя! Так я им сообщу, где искать!

– Это ваше право!

– Из дома тебя уже выставили, будешь упорствовать – и со службы выпрут! За тебя ведь Андрей Артемьевич хлопотал? Похлопочет об обратном!

– Честь имею! – Матвей Никифорович щелкнул каблуками.

– Опомнись…

Ирина Лукинична в ярости запустила в дверь подушкой. Очень она надеялась, что уговорит или запугает Кислицына. Что же теперь делать? За кого Ольгу выдать?

– Никанорыч! Где тебя носит, старый хрыч!

– Да здесь я! – Кислицын, выходя, стукнул дворецкого распахнувшейся дверью – тот, по своему обыкновению, подслушивал.

– Есть новости?

– Так, ерунда! К господину Тучину фельдъегерь приезжал. А сразу после Александр Владимирович приказали в кабинете Владимира Андреевича шторы раздернуть.

– Его высокопревосходительство что делает?

– Андрей Артемьевич? К маскараду одеваются!

– Что? И он туда же?! Батюшки светы!

Утренний рублик был реквизирован укушенной Аксиньей (пока Макар тащил ее к докторам, залезла, тварь, в карман).

А что такое стакан? Первый робкий шаг! Насмешка над трепещущим нутром!

Макар вымел у калитки яму, карауля Шнейдера. Тот явился под вечер.

– Опять рублик с вас! – заявил ему с ходу осведомитель.

Борис Львович скривился:

– Я в твоих услугах больше не нуждаюсь!

– Да вы послушайте! Я вам такое расскажу! Тут…

– Пропусти!

– Утром собака Тоннера жену мою покусала! Потом Тоннер обедать приезжал…

– Мне это неинтересно.

– Откушал и снова уехал. Да! И Данилу с собой прихватил. А собака следом побежала. Тварь!

Шнейдер шел быстро, но сторож не отставал.

– Вернулись через пару часов, но только Данила с собакой, Тоннер – нет. Я стою себе мету, вдруг карета подъезжает…

– Киршау? – на всякий случай поинтересовался Шнейдер.

– Э-э-э.