Сломанное сердце

Переломы, слава богу, срослись. Шину вот, правда, ему носить ещё неделю. Но он уже приноровился. Худо-бедно научился пить. И говорит уже довольно бегло и вполне себе внятно, просто как будто цедит сквозь зубы. И не стесняется больше своей шипящей-свистящей дикции. А то первое время молчал со мной как пленный партизан, изредка только выдавливая из себя «да» или «нет», но затем потихоньку разговорился.

И я тоже привыкла к его виду. Когда он улыбается широко, больше не вздрагиваю внутренне, как было в первые пару-тройку раз.

И мы оба уже вовсю даем волю рукам, закрывшись в палате вечером, а то ведь я поначалу боялась лишний раз его коснуться, нечаянно сделать больно.

Вчера договорились, что из больницы заберу его я. В смысле, заеду за ним после обеда. Я даже все встречи перенесла на послезавтра. И потом до полуночи наводила дома идеальный порядок, чтобы ни пылинки, ни соринки, чтобы всё сияло. Спать затем рухнула без задних ног от усталости.

А утром встаю в семь, тянусь к телефону выключить будильник, а от Артема уже есть новое сообщение: «С добрым утром, Любимая!».

Прямо как в песне. И я, пританцовывая, иду в ванную.

Опять за завтраком, между делом, обмениваемся с ним нежностями, я даже забываю о времени, что со мной иногда теперь случается. Потом спохватываюсь – опаздываю!

Мчусь в офис на всех парах. Работы у нас невпроворот. Совсем скоро суд. Ещё и журналисты одолевают. После избиения Артема дело получило широкий резонанс. И СМИ жаждут подробностей про все делишки Извекова.

Это, с одной стороны, мешает, а с другой – при таком общественном внимании Извекову уже никак не соскочить.

Васильев как-то обронил, что отец Руслана Извекова начал всерьез давить на его начальство через свои связи, а начальство, соответственно, – на Васильева. Но теперь, конечно, прикусили языки.

Освобождаюсь к трем и бегом в больницу. Благо – совсем рядом. Залетаю, счастливая, в палату и резко останавливаюсь.

У Артема гости. Всё это время я приходила к нему вечером, после работы, перед самым закрытием, поэтому ни разу не застала его родителей.

И, честно сказать, предстоящее неминуемое знакомство меня беспокоило. Хоть Артем и утверждает, что у него мировые родители, но я-то понимаю, что в их глазах я – та, по вине которой он пострадал. И это они еще не знают, как мы с ним познакомились… Боже, вспоминаю и самой стыдно.

В общем, к встрече с его родителями я морально не готова. А сейчас у него в палате они, всей семьей. Да еще и Лена Свиридова с ними.