Сломанное сердце

И вот хоть палату для тебя отдельную выбил. Потом они с Ксюшей уехали. Да и где бы мы тут все были. Но он очень за тебя волнуется.

– Угу. А оа… каф? Леа каф?

Мама пожимает плечами.

– А что она? Нормально всё с ней. Сообщила нам и всё. Домой к себе поехала, как я поняла.

Ну и слава богу. Медсестра снова заглядывает в палату и что-то бурчит.

– Сейчас-сейчас, – отвечает ей мама. Потом наклоняется ко мне, целует и шепчет: – Поправляйся, сыночек. Мы днем к тебе приедем. Что-нибудь хочешь? Привезти тебе что-нибудь?

– Мм, – качаю я головой.

"

"После того, как уходит мама, в коридоре, слышу, начинается суета. Везде зажигается свет, слышатся шаги, голоса, лязганье, хлопанье. Я в очередной раз пытаюсь встать и, хоть и через силу, у меня получается ну во всяком случае сесть.

К семи утра я уже, держась за стеночку, доползаю сам до уборной. На самом деле не такой уж это и подвиг, учитывая, что туалет в палате. Но эти пять метров кажутся мне чуть ли не восхождением на Эльбрус. Над умывальником висит зеркало.

Я ловлю свое отражение и ужасаюсь. Рожа как у бомжа, ей-богу. Отекшая вся, под глазами чернильные фонари. Размыкаю губы, а на зубах какая-то дикая конструкция. Прямо Ганнибал Лектор. Ещё и вокруг рта засохшая кровь, как будто точно уже кого-то съел. Умываюсь, но попить не получается никак.

Завтрак мне приносят в палату. Ну какой завтрак? Только кружку какао с трубочкой. Я его, конечно, выпиваю, точнее, треть от силы. Всё остальное проливаю на себя. Хорошо хоть родители принесли мне запасную футболку.

Тут с обходом приходит врач. Слава богу, мужик. Перед женщиной было бы стремно.

Смотрит снимки, щупает меня. Осчастливливает в итоге, что эти скобы во рту у меня на три или даже четыре недели. Я ему опять мычу, но уже, кстати, внятнее, чем сразу. Он, по крайней мере, отвечает в тему:

– Дней десять придется побыть в больнице. Броди поменьше. Больше спи. Скорее поправишься. А пить ещё приноровишься. Это ты с непривычки. И к шине привыкнешь через пару дней. Есть? Ну, никак. Только бульоны.

И обязательно после каждого приема пищи, ну, в смысле жидкости, полощи рот каким-нибудь антисептиком типа хлоргексидина. Ну и ирригатор пусть тебе купят поскорее.

Я слушаю его и думаю: капец, как жить-то?

Но порефлексировать вволю мне не дает какой-то мужик. То есть следак. Проходит в палату с папочкой. Сует мне снимки. Как я понимаю тех упырей, что напали на Леру, ну и меня отмудохали. Спрашивает, они, не они? Киваю, они. Сует мне ручку бумагу подписать.